Чтение онлайн

Пришлось вытащить из-за пояса заслуженный революционный наган. Этот аргумент сразу же прекратил колебания Бориса Евгеньевича. Громко икнув, он утвердительно мотнул головой.

— Наверху, — икнув еще раз, указал он пальцем в потолок погреба, — Картины. Кое-что из живописи. Я картины собираю! — проблеял товарищ из городского УВД.

— Собираешь. Но хранишь ты их в гараже! — понятливо согласился я. — Ну да, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось. Тогда пошли наверх! Бери кастрюлю и вперёд иди!

Выбравшись из прохладной сырости наверх, я заставил поставить эмалированный сосуд на верстак. Ящик я оставил на полу, поскольку с его содержимым решил ознакомиться позже.

— Где культурное наследие? — вспомнил я о недавно упомянутой живописи.

Не говоря ни слова, раскулаченный «колбасник» указал рукой на два студенческих тубуса, лежавших на полке противоположной стены. Смотреть, что в них, я не захотел, решив, что время на это у меня еще будет.

Отогнав Никитина от верстака, я снял с кастрюли крышку и убрал полотенце.

В эмалированной пасудине на две трети от объёма были плотно уложены пачки денег.

Часть из них были в банковской упаковке, другие просто перетянуты черными аптечными резинками.

Отобрав нужное количество красных, фиолетовых и зелёно-коричниевых упаковок, я указал на них товарищу Никитину.

— Забирай и не трать время на ерунду! — посоветовал я ему, сместившись на пару шагов в сторону, — Сутки у тебя! Завтра после обеда повезу ваше дело в прокуратуру.

— Но здесь меньше моей половины! — попытался возмутиться нечистый на руку «колбасник», — Мы же на пополам договаривались! Добавь еще!

— Прокурор добавит! — осадил я обнаглевшего бэха, — Ты, сука, завалить меня хотел в своём вонючем погребе! Скажи спасибо, что я тебе это даю!

Товарищ не стал доказывать мне, что дурного умысла у него не было и, что про револьвер в кастрюле он попросту забыл. Раздраженно сопя и сверкая злыми глазами, он начал рассовывать пачки по всем имеющимся карманам.

— Где у тебя второй комплект ключей от гаража? — спросил я состоятельного мужчину, после того, как он распределил на себе наличность.

— Нет второго комплекта! — думая о чем-то о своём, машинально ответил Никитин, — Это не мой гараж, это дальнего родственника гараж! Свою машину я сюда не ставлю.

— Тогда я его на время за собой придержу! — поставил я перед фактом без пяти минут нелегала. — Поехали, меня уже на работе потеряли. И тебе пора документами своими заняться!

Забрав с верстака связку ключей, которыми бэх открывал гараж, я вышел вслед за ним на свежий воздух.

— Не вздумай сюда заявиться без меня! — предостерёг я лишенца, закрывая воротину гаража на два самодельных нутряных замка. — Иначе всерьёз поссоримся!

На мои угрозы Никитин отреагировал молчанием. Он двинулся к машине и я последовал его промеру.

Как только мы выехали со двора на Ленинский проспект и показалась первая телефонная будка, я попросил Бориса Евгеньевича остановиться. Сработал рефлекс разгильдяя. Я решил на всякий случай справиться у Зуевой, не искал ли кто меня. Кто-то со стороны или из руководства.

Я не успел задать ни одного вопроса, а Лида уже начала слезливо кудахтать. Она почему-то решила, что я попал в аварию.

— Из Промышленного ГАИ сорок минут назад звонили! — сбивчиво пыталась объяснить она, — ДТП с пострадавшими. Номер твоей машины назвали! Грузовик в неё врезался! В ней двое мужчин было. У одного служебное удостоверение на имя Гриненко, а второй неизвестный. Оба в тяжелом состоянии доставлены в травму Клинической больницы! Я и подумала, что второй, это ты! Ты где?!

— Через двадцать минут буду! — не вдаваясь в подробности, доложился я начальнице и повесил трубку.

Ох, ты ж, какая жопа! Бедолага Стас! Только бы жив был! Надо будет появиться в райотделе, а потом к нему в больничку метнуться! Может, расскажет что-нибудь.

Очень не хотелось верить в чей-то недобрый умысел, но обстоятельства принуждали быть реалистом. Сжимая кулаки, я направился к красной «шестёрке».

— В РОВД потом, а пока проедь вперёд и сверни в проулок! — скомандовал я товарищу Никитину.

Тот скорчил недовольную гримасу, но подчинился. Проехав метров триста по частному сектору очаковских времён, мы остановились у нежилой двухэтажки.

— Глуши мотор! — велел я беглому бэху, уперев ствол ему в правый бок.

— Т-ты чего? — обмяк он, послушно повернув ключ в замке зажигания, — Ты это зачем?! — Никитин начал озираться по сторонам, словно ища поддержки.

— Говори, тварь, кого подрядил меня убить? — щелчок от взведённого курка заставил его мелко затрястись.

— Никого я не подряжал! — неожиданным для меня тонким голосом заголосил бэх, — Я же всё время с тобой был! Сам подумай, когда бы я успел! — вполне логично, хоть и очень суетливо, возразил на мои обвинения товарищ из УВД.

Первый посыл утробной злости схлынул и я вынужден был признать правоту оборотня. Организация заказного убийства, что ни говори, но требует времени. И времени немалого. Особенно, в эти, относительно травоядные времена. Исключать из потенциальных заказчиков Никитина я не торопился, но по всему выходило, что это не он.

— Кто тогда? — еще сильнее ткнул его в бок стволом нагана, — Тебе, мудаку, меня пока что беречь надо! Колись, сучья морда, кто из заводских ко мне мокрушника подослать мог?

— Откуда мне знать?! — отчаянно взвизгнул Никитин, — Я там кроме Водовозова ни с кем напрямую не общался. Только с Шалаевым иногда, да и то в присутствии Соломоныча! — испуганно, но достаточно достоверно зачастил бэхээсник.

— Документы на машину давай! — приказал я паникёру, — Мне она сейчас нужнее! А сам на частниках покатаешься, всё равно тебе тачку бросать придётся! Быстро давай! — надавил я стволом посильнее.