Чтение онлайн

— Чего ты тут расселся?! — весело прикрикнул я на вороватого узника моей совести, привычной и не к такому, — За мной иди! А тебе, Анатольич, моё большое человеческое спасибо! С меня причитается! — предвосхитил я ропот дежурного относительно того, что просто сухое «спасибо», это для него будет очень много.

Нещадно подталкивая впереди себя пленного, я преодолевал лестничные марши, шагая через две ступени.

Я успел лишь заправить бланк протокола допроса в машинку, как дверь в кабинет отворилась и на пороге появилась Зуева. Увидев, что я не один, она прикрыла уже распахнутый рот. И поманила меня пальцем в коридор.

— Тебя горкомовский Копылов обыскался! Мне звонил и Данилину, — Лида смотрела на меня так, словно я на возмездной основе за последние полчаса дважды предал Родину, — Признавайся, кобель, это он потому так суетится, что ты его дочку обрюхатил? Ну! Чего ты молчишь, мерзавец?! — лицо Зуевой неравномерно покрылось румянцем, а глаза её лихорадочно светились злобой ревнивой бабищи. Ай да, Лида Отелловна!

Представив еще и такую напасть, которую мне только что озвучила Зуева, я чуть было не утратил оставшиеся душевные силы. Но вовремя взял себя в руки и вернул свой разум в пределы прикладной логики.

— Типун тебе на язык, дура! — осознанно и даже намеренно не стал я сдерживать свои кипящие эмоции, — Как ты только могла такое подумать! А уж, тем более, произнести?! Насколько же ты меня не уважаешь, Лидия! Увы мне, теперь я уже точно не смогу на тебе жениться, любимая! — будучи оскорблённым в лучших чувствах и прошипев последние слова, я шагнул назад в кабинет.

Чтобы исключить все дальнейшие претензии и разборки, я плотно закрыл дверь, и повернул барашек замка. Пройдя к столу, я снял трубку с аппарата, чтобы до того, как допрошу Алексея, исключить все помехи с внешней стороны.

На фиксацию всех предыдущих показаний, на дополнения и уточнения ушел почти час. Благо, что я уже был в курсе всего того, что было известно бздуну про спиртовой шахер-махер.

— Вставай, мой друг, поедем с тобой в ИВС! — призвал я в дорогу нетрадиционного расхитителя, — И не смотри на меня, будто это я тебя растлил и приобщил к низменным страстям! Я тебе давеча пообещал, что смог, а моё слово твёрдое, в одиночке будешь сидеть! А через три дня я тебя до суда отпущу! Вставай, пошли!

Но, как только я вернул мирно лежавшую на столе трубку на рычаги аппарата, сразу же раздался звонок. Поколебавшись секунду, я поднял её и поднёс к уху.

— Наконец-то! — зарокотал из черного эбонита баритон Сергея Степановича Копылова. — Нужно срочно встретиться, быстро приезжай ко мне в горком!

Тон видного партийца приказным вроде бы не был, но так же он не был и просящим. Поскольку у меня на руках был козырной валет по имени Алёша, я принял решение не мудрить и не кокетничать.

— Только что вернулся из вашего горкома! — без вызова, ровным голосом ответил я, — От самой двери в вашу приёмную вернулся!

Какое-то время я прислушивался к тишине в телефонной трубке. Потом она, тишина, то есть, прервалась.

— Тогда, тем более, приезжай! Как можно быстрее!

За произнесённой товарищем Копыловам приглашением-командой последовали гудки. Означавшие, что никакого выбора и возможности отвергнуть приглашение, у меня нет. Если только я не собираюсь в демонстративном формате послать Сергея Степановича лесом. И нажить себе еще одного могущественного врага.

Я точно помню, что Всемирной организацией здравоохранения мазохизм однозначно был признан извращением. Ровно поэтому я решил, что даже формально и даже в собственных глазах, извращенцем я прослыть не хочу. Категорически не хочу.

И по этой причине снова поднял телефонную трубку. Но уже, набрав номер внутреннего коммутатора.

— Помощь твоя нужна, — сходу озадачил я Гриненко, — Можешь мне час своего драгоценного времени уделить?

Стас ответил, что может и сейчас ко мне спустится. Что ж, оказывается, что гнаться можно и за двумя зайцами. Были бы рядом надёжные друзья-товарищи. Они же подельники и они же собутыльники…

— Вот этого гражданина надо доставить в ИВС. Я его на семьдесят два часа оформил, — не теряя времени, начал я ставить Стасу задачу, — А меня только что в горком пригласили. Тот самый человек позвал, который нам с тобой кое в чем подсобил не так давно. Держать в нашей камере этого хлопца мне крайне нежелательно! — кивнул я на Алексея, — И разорваться, сам понимаешь, я не могу. Отвезёшь? Свою машину я тебе дам. У горкома меня высадишь и сразу в ИВС. Вот постановление в порядке сто двадцать второй УПК, — протянул я Стасу бумаги на посадку Алексея. — А это на вступительный взнос! Куму, — протянул я оперу красненькую, — Насколько помню, он крепкие напитки предпочитает. Проследи, чтобы моего друга поселили в одиночку! Бумажку соответствующую я оформил, но ты подстрахуй. Это очень важно, не подведи, пожалуйста!

Стас оглядел клиента и понимающе хмыкнул. После чего заверил, что лично удостоверится, что задержанного определили в одноместный номер.

Прибрав в сейф всю свою процессуальную трихомудию, я, выйдя за попутчиками, замкнул кабинет.

До горкома было не шибко далеко и меньше, чем через двадцать минут я уже шагал по ковровым дорожкам его коридоров.

— Проходи, садись! — без лишних слов, указал мне на стул неулыбчивый Копылов, — Я так понимаю, ты знаешь уже, о чем разговор пойдёт?

— Знаю. Поэтому попрошу вас, Сергей Степанович, сначала ответить мне на один вопрос, — собравшись и прямо глядя в глаза хозяину кабинета вежливо, но жестко молвил я, — Всего на один. Но только предельно честно! Я настаиваю на этом! И уверяю вас, это в ваших же интересах.

Потому, как Копылов тяжело замолчал, я понял, что, скорее всего, он мне не соврёт. Хотя, хрен его знает! Не дождавшись в ответ ни звука, я продолжил.

— Вы в доле?

Вслух уточнять и конкретизировать я не стал. Хоть и знал, что прослушка партслужащих, начиная, как раз с горкомовского уровня, запрещена отдельным и закрытым решением Политбюро ЦК КПСС. И вряд ли кто-то из гэбэшников решится этот запрет нарушить. Про коллег ментов я даже и раздумывать не стал. Понимая, впрочем, что как раз отдельные отмороженные экземпляры могли бы наплевать даже на такие запреты. Но поскольку все возможные мероприятия ОТМ в этом здании контролируются Комитетом, то и теоретически допустимой махновщины со стороны коллег из МВД можно не опасаться.

— Если ты про деньги, то нет! — после долгой паузы, твёрдо ответил мне Копылов. — До сегодняшнего дня я про шалости на эЛВэЗэ не знал, можешь мне поверить! С Никитиным из городского ОБХСС у нас иного рода знакомство. Хотя, не буду скрывать, достаточно близкое. Но ничего противозаконного, уверяю тебя! Его отец мне помогал в самом начале карьеры. Теперь я его сына тащу. Ну и охоту он иногда мне организовывает. Мне и моим старшим товарищам. Вот, собственно и всё.

Копылов уверенно и открыто продолжал смотреть мне в глаза, не пытаясь отвести своего взгляда.