Сон в руку
Шрифт:
– Послушайте, Элиза, нам нужно поговорить.
– Вас убедили результаты эксперимента?
– Нет... То есть да. Но я хотел говорить не об этом.
– Я слушаю вас.
Мистер Харрис вдруг заметил так и не подаренный букет. Он протянул его девушке:
– Это вам.
– Мне? Спасибо, очень мило с вашей стороны.
– Элиза казалась удивленной.
– Я хочу вас просить стать моей женой.
Цветы медленно посыпались на белоснежный кафель.
– Я, разумеется, буду говорить с вашими родителями, но сначала хотел убедиться, что мое предложение не... не будет для вас неприятным.
Элиза, присев на корточки, собирала рассыпавшийся букет. Она добилась своего: хозяин фабрики наконец-то решился сделать ее хозяйкой всего Мидлтона.
– Мне надо подумать, - тихо сказала она.
– Не буду скрывать, что не люблю вас. Впрочем, я не люблю и никого другого. Два года назад один человек обманул меня. С тех пор я не верю мужчинам. Я не уверена, что когда-либо вообще выйду замуж.
Мистер Харрис вдруг почувствовал облегчение. Собираясь делать предложение, он одновременно боялся и грубого отказа, и слишком поспешного согласия, а девушка оказалась искренней и такой... беззащитной.
– Тогда тем более вам надо соглашаться, - мягко улыбнулся он.
– Я прекрасно понимаю, чего вы опасаетесь, но обещаю, что никогда не приближусь к вам, пока вы сами этого не захотите. Хотя, - он развел руками, - учитывая мой возраст, вряд ли это произойдет. Ведь тот негодяй, который сделал вам больно, наверняка был молод и хорош собой. Увы, так устроен мир. Что ни говори, но красота внешняя всегда будет иметь большее значение, чем самая прекрасная душа.
– И вы так спокойно говорите об этом?
– Элиза подняла глаза.
– Почему нет? Об этом говорил еще Конфуций.
– Джонатан Харрис развел руками.
– Милая, милая Элиза, ведь я тоже был молод! Тогда мне казалось, что люди в пятьдесят лет уже ни на что не годны. Их место в музее... Да. Он помолчал.
– Я был глуп. Чертовски глуп. Я был молод, красив и богат. Меня любило столько девушек, что я так и не смог себе выбрать единственную.
– Мистер Харрис рассмеялся.
– И вот теперь молодые девушки не хотят меня даже со всем моим богатством.
– Не говорите так.
– Элиза постаралась вложить в свой голос понимание и страсть.
– Я сейчас не стала бы встречаться даже с мистером Вселенная, и ваш возраст здесь совсем ни при чем.
– Это пройдет. Рано или поздно. В конце концов, вы захотите иметь ребенка, а...
– У меня уже есть ребенок, - произнесла Элиза и твердо посмотрела хозяину фабрики в глаза.
Вот сейчас решится ее судьба.
Мистер Харрис медленно опустился на стул. С минуту он не произносил ни слова. Глаза его увлажнились.
– Простите... Если бы я мог хоть догадываться, то никогда бы не пришел просить вашей руки вот так...
– Некоторое время владелец фабрики помолчал.
– Вы доверились мне, посвятили в свою тайну, и я хочу дать вам один совет...
Элиза сжала кулачки, ногти впились в ладони, но она не почувствовала боли.
– ...Выходите за меня замуж. Клянусь, вы никогда об этом не пожалеете. Я обещаю любить вас и вашего ребенка так, как любил бы собственного, других наследников у меня все равно нет. А взамен я попрошу только одного: постарайтесь забыть прошлое и стать счастливой...
Глава 44
1
– Замечательно.
– Даша закрыла последнюю страницу.
– Прямо сага о Форсайтах какая-то.
– А мне понравилось!
– Катя, лежа на кровати, грызла кукурузные хлопья.
– Ты ничего не пропустила?
– Кроме постельных сцен, ничего.
– Даша еще раз перелистала тетрадь и даже потрясла ее - не выпадет ли чего полезное.
– Жалко, что Чижик сегодня так и не приехал.
– Зачем он тебе?
Даша потянулась и подтащила пакет с хлопьями к себе поближе.
– Мне все же не верится, что это дневник его жены. Какая-то беллетристическая белиберда. Слушай, а может, это его сестра упражнялась?
Катя невольно рассмеялась:
– Девица Чижикова? Боже упаси! Я так не думаю, не ее слог. Хотя... Она на секунду задумалась.
– Все может быть. Знаешь, Николай наверняка знаком с ее почерком. Давай я ему покажу?
– Нет, нет и еще раз нет. Этот бестселлер мы никому показывать не будем.
– Но почему?
– Потому что...
Договорить ей не удалось. Послышался топот, возбужденные голоса. Женщины замерли.
– Что это?
– Кто-то кричал...
Сестры распахнули дверь. В коридоре уже толпился народ.
– Что? Что случилось?
– Опять кого-то изнасиловали?
– Где женщины?
– Здесь, здесь!
– С вами все в порядке?
В дальнем конце коридора возникла тощая согбенная фигура. Виктор Семенович шел медленно, покачиваясь, волосы его стояли дыбом.
– Меня... меня...
– еле слышно пробормотал он и рухнул на пол.
Все в ужасе замерли.
– Убили!
– взвизгнула Катя.
Полетаев склонился над телом предполагаемого покойника и приложил руку к сонной артерии. Через некоторое время лицо его немного прояснилось:
– Слава богу, нет. Пока жив. Принесите коньяка или водки. У него просто обморок.
– У папы обморок?
– Гоша присел рядом.
– А может, все-таки сердце?
– Может. Хотя на первый взгляд пульс в норме. Похоже, его что-то напугало.
– Пестрая лента!
– воскликнула Даша. Но, заметив направленные на нее сердитые взгляды, попыталась оправдаться: - Это я так, к примеру...
Полетаев приподнял Виктору Семеновичу веко.
– Точно, обморок... Надо перенести его на кровать.
Даша хотела помочь, но ее сразу прогнали. Она обиженно отошла в сторонку.
– Я смотрю, друзья вас не жалуют, - послышался за спиной веселый шепот.
Молодая женщина оглянулась. Рядом стоял Ян. На нем были только шорты. Полетаев напрасно злорадствовал, с фигурой у юноши было все в порядке.