Чтение онлайн

– Если мы не остановим их… И если ты сама решишь, что сколько их ни убивай, все равно пользы не будет, тогда лезь в башню колокольни. Не пытайся бежать на хоры к Джорджу… И держись подальше от Лири и Меган. Поняла?

Абби метнула взгляд в сторону хоров и понимающе кивнула.

– Чердак будем удерживать сколько возможно, – продолжал Флинн, – но бомбы не нанесут особого вреда башням – только они уцелеют. С Джорджем ничего не случится в южной башне.

– Мы с Джорджем понимаем, что после всего этого больше не увидимся, – сказала она и посмотрела на Салливана, который все так же продолжал следить за ними сверху.

– Удачи тебе! – Флинн пошел по направлению к башне, оставив ее наедине с отцом Мёрфи.

Несколько минут спустя отец Мёрфи подошел к Флинну, и тот посмотрел на часы.

– У нас остается совсем мало времени, так что проворачивайте свои дела побыстрее.

– Откуда вы знаете, сколько времени у вас осталось? Позвольте мне предположить, что вам известен план предстоящего штурма до мельчайших подробностей. – Отец Мёрфи выразительно посмотрел на рулон бумаги в руках Флинна.

Тот похлопал священника по плечу рулоном и проговорил:

– Как вы знаете, каждый человек имеет свою цену, и она частенько кажется ничтожно малой, но разве кто-нибудь когда-нибудь подумал о том, что Иуде Искариоту, возможно, очень нужно было серебро? – Он рассмеялся и указал на винтовую лестницу.

Они поднялись на три этажа вверх и оказались на чердаке. Флинн открыл большую деревянную дверь, и они вошли внутрь. Отец Мёрфи вгляделся в слабо освещенное пространство и заметил приготовленные дрова и молельные свечи. Обернувшись, он в упор посмотрел на Флинна, который невозмутимо встретил его взгляд, и отец Мёрфи понял, что говорить тут нечего.

Из темноты появились Джин Корней и Артур Налти. Обняв друг друга за талии, они шли по узеньким мосткам. По выражениям их лиц стало ясно, что они заметили, с какой ненавистью Флинн и священник смотрят друг на друга. Остановившись в отдалении, они тревожно глядели на них. Длинные струйки пара вырывались из их ртов. Присутствие отца Мёрфи напомнило этим двум заблудшим душам, что не следует переступать порог, пока не пригласят.

– Добрый святой отец хочет отпустить вам грехи, – сказал Флинн.

Лицо Джин Корней вспыхнуло. Налти был явно смущен и испуган. От удивления брови у Флинна поползли вверх, и он, издав короткий вздох, объяснил прелату:

– В подобных ситуациях очень трудно не потерять самоконтроля.

Лицо отца Мёрфи оставалось невозмутимым, но он все же сделал долгий, понимающий вдох, которому, как подумал Флинн, его, наверное, обучали еще в семинарии. Брайен велел священнику оставаться на месте, а сам направился по мосткам к молодым людям. Передав Джин три листа бумаги, он быстро объяснил план действий и напоследок предупредил:

– Они начнут с вертолетов где-то после пяти пятнадцати. – Чуть помолчав, добавил: – Не робейте!

– Мы боимся только, как бы нас не разлучили, – ответила Джин. Налти кивнул.

Флинн обнял обоих за плечи и пошел к священнику:

– Осчастливьте отца Мёрфи – дайте ему спасти ваши души от геенны огненной, – с усмешкой проговорил он, а подойдя к двери, сказал священнику: – Не подрывайте моральный дух моего войска и не тяните с покаянием.

Флинн опять вошел в башню и остановился в темном большом помещении с мутными окнами.

Он посмотрел на часы: в соответствии с данными Шрёдера, до начала штурма оставалось по меньшей мере минут двадцать.

Он опустился на холодный влажный пол и внезапно ощутил чувство гордости за сделанное. Одна из самых грандиозных в американской истории заварух, вызвавшая крупнейшее нарушение общественного порядка, должна закончиться самой крупной полицейской операцией, когда-либо проводившейся в этой стране, а величайшая достопримечательность Нью-Йорка отныне будет вычеркнута из всех путеводителей по городу. Имя Брайена Флинна войдет в историю. Но тем не менее он чувствовал, что все это ерунда по сравнению с тем, что все его люди – эти мужчины и женщины – охотно согласились умереть вместе с ним.

Быстро осмотревшись, Флинн вытащил пистолет и, разбив им толстое оконное стекло, выглянул на улицу. Холодный ветер гнал темно-серые облака по чистому, освещенному ярко-желтой луной небу. На авеню ветер развевал заледеневшие от холода и сырости флаги, вывешенные на древках из окон домов. Тротуары были покрыты ледяной коркой и битым стеклом, поблескивающим в свете фонарей. «Весна, – подумал Флинн. – Господи, мне не доведется увидеть нынешнюю весну».

У входа раздалось покашливание, и Флинн, обернувшись, увидел отца Мёрфи. Их глаза встретились. Флинн поспешно выпрямился и проговорил:

– На этот раз вы быстро управились.

Флинн начал карабкаться по винтовой лестнице, дальше вместо нее из стены торчали вбитые скобы пожарной лестницы. Священник осторожно следовал за ним. Он никогда не поднимался так высоко ни в одну из башен и решил воспользоваться подвернувшимся случаем и увидеть колокола.

Они зашли в самую первую от низа звонницу, где на каменной кладке у одного из разбитых слуховых окон скрючился Дональд Маллинс. На нем была бронекуртка, а лицо и руки покрыты копотью от жженой пробки, запах которой до сих пор не выветрился из холодного помещения.

Отец Мёрфи с явным неудовольствием посмотрел на разбитые окна, а затем перевел взгляд на колокола, висящие на поперечных балках. Флинн ничего не сказал, а лишь выглянул в окно на улицу. Там все было без изменений, но все же смутно ощущалось, что что-то затевается. Он повернулся к Маллинсу и спросил:

– Заметил что-нибудь?

Маллинс кивнул в ответ и поинтересовался:

– Когда начинаем?

– Скоро. – Флинн протянул ему два листа бумаги. – Первым делом они хотят ослепить нас, чтобы мы… проворонили начало штурма. Все детали здесь, в плане.