Чтение онлайн

Кора практически перестала появляться дома, Лера звонила мне все чаще и чаще, по ее мнению, опять выходило, что во всем виновата я.

– Ты должна вернуться, должна вернуться, должна вернуться, – твердила она и в качестве шантажа добавляла: – Бабушка каждый день спрашивает о тебе. Как тебе не стыдно?! Мне надоели эти медсестры, не дом, а лазарет!

Я приезжала к Эдите Павловне несколько раз. Встречи проходили в присутствии Нины Филипповны, и это очень облегчало общение. Бабушка смотрела на меня внимательно, задавала мало вопросов (ей еще трудно было говорить, она быстро уставала) и щурилась, будто что-то замышляла. Ничто не мешало ее мощному мозгу придумывать новые планы и вершить чьи-то судьбы.

Переехав к Климу, я пробездельничала целый месяц, немного прибавила в весе, совсем вылечилась от болей в спине и наконец-то узнала, что такое быть самой счастливой с утра и до утра. Однажды ночью Клим потребовал кольцо-цветок, надел его мне на палец и сказал:

– Ну вот, помолвка состоялась.

Я засмеялась, уткнувшись носом в его плечо.

Мы не рассказывали о наших отношениях, но друзья и так об этом знали, а Эдита Павловна, Семен Германович, Кора и Лера… Я могла только представлять, какой случится взрыв, когда правда дойдет до дома Ланье. Но разве подобные землетрясения имели значение? Я принадлежала Климу, а он – мне, и не было силы, способной разъединить нас.

Симка тоже пребывала на седьмом небе от счастья, ее глаза лучились, и чуть ли не каждый день она говорила, что не верит в происходящее. Я видела, как Матвеев разговаривает с Симкой, как смотрит на нее. Его глаза тоже лучились. Они оба светились, как две новогодние лампочки!

Я собиралась вернуться на работу и поэтому в пятницу договорилась о встрече с Матвеевым.

– Приезжай к трем, – сказал он, и я за десять минут до назначенного часа приехала в салон.

Здесь все было по-прежнему: сияли люстры, светились стеклянные этажерки, сверкали и манили покупателей всевозможные украшения. Я подошла к витрине, которая вызывала у меня трепет, и, как и раньше, коснулась гладкого стекла. Да-да, вот здесь когда-то лежало удивительное кольцо-цветок, а теперь оно на моем пальце…

– Настя. – Я обернулась и увидела Максима.

– Добрый день.

– Я рад тебя видеть, пойдем в мой кабинет.

Переступив порог кабинета Матвеева, я удивилась. За столом сидел пожилой мужчина в черном костюме, белой рубашке и широком голубом галстуке. Увидев меня, он представился:

– Дорохов Сергей Юрьевич, заместитель генерального директора по правовым вопросам, я много лет проработал с Эдитой Павловной.

– Добрый день, – ответила я, бросив короткий взгляд на Матвеева.

– Настя, Сергей Юрьевич хочет с тобой поговорить. Извини, я тебя не предупредил, но сам не знал о его визите.

– Да, я напросился в гости неожиданно, – улыбнулся Дорохов, и вокруг его глаз плотной гармошкой образовались морщины.

Мы сели за стол. Бояться мне было нечего – рядом находился Матвеев.

– Я уже немного в курсе дела, – сказал Максим. – И прошу тебя, выслушай Сергея Юрьевича.

Дорохов наклонился, вынул из портфеля папку, открыл ее и разложил перед собой бумаги. Потом достал очки и надел их.

– Та-а-к, – протянул Сергей Юрьевич, выпрямляясь. – Сейчас я зачитаю…

– Извините, – перебила я, – а не могли бы вы просто объяснить, что написано в этих бумагах. Я хотела бы сразу понять, о чем речь.

– Хорошо, – кивнул Дорохов, оставил в покое папку и сцепил пальцы перед собой. – Эдита Павловна, в силу случившейся трагедии и состояния здоровья, к сожалению, больше не может управлять Ювелирным домом Ланье. Она уполномочила меня оформить документы и передать право управления фирмой вам, а также своей дочери – Нине Филипповне Ланье. Все просто. – Сергей Юрьевич расцепил пальцы и пожал плечами. По его мнению, вопрос был действительно пустяковый.

Поднявшись, я тут же опустилась на стул и вновь посмотрела на Матвеева, его лицо было спокойным, взгляд не выражал никаких тревог.

– Настя, тебе нужно подумать и дать ответ.

– Нет. Я благодарна бабушке за доверие, но я не могу управлять Ювелирным домом Ланье. Мне всего восемнадцать лет, я не получила диплом, и, честно говоря, дело не только в этом.

Сергей Юрьевич мягко улыбнулся.

– Эдита Павловна предполагала, что вы можете отказаться, поэтому я вас не тороплю. Время пока есть. Давайте поступим так: я оставлю бумаги, – Дорохов поднялся, – вы их изучите в свободное время, а потом позвоните и дадите ответ. – Рядом с папкой Сергей Юрьевич положил визитку. – Спасибо, что уделили мне время. – Он пожал руку Матвееву, сказал: «До свидания» и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Что вы думаете об этом? – спросила я Максима. – Я не собираюсь соглашаться и не хочу возвращаться в дом Ланье.

– А зачем возвращаться? Ты можешь жить где хочешь и управлять.

– Я сейчас… свободна, и мне не нужны эти деньги.

– Дело не в них, и если ты прислушаешься к своему сердцу, то поймешь это.

– Вы считаете, я должна согласиться?

– Настя, я не собираюсь на тебя давить, ответить «да» или «нет» – твое право. – Матвеев посмотрел на меня участливо и улыбнулся. – Если ты считаешь нужным отказаться, то сделаешь это, например, завтра, и вопрос будет решен.

– Как Эдита Павловна мне может доверять управление ювелирным домом? Я его развалю и разорю.

– В том-то и дело, что нет, – засмеялся Матвеев. – Поверь, она знает, что творит, и в данном случае поступает правильно. К тому же Нина обладает очень большими знаниями, разве вы не сможете стать одной командой?

Я вскочила и заходила по комнате. Да, дело совсем не в деньгах, совсем…

«Несмотря на то что Ювелирный дом Ланье мой главный конкурент, я тем не менее буду сожалеть, если он развалится. Это легенда, эпоха, традиции, многие десятилетия труда неравнодушных, а порой даже одержимых, в хорошем смысле слова, людей… И не забывай, что любое предприятие – это рабочие места, Анастасия…»

Разговор с Матвеевым всплыл в памяти и приобрел яркие черты. Я подумала о Нине Филипповне и представила, как мы вместе совершаем огромный труд, как шаг за шагом, наперекор всему достигаем невозможного. Невозможного для нас сейчас… И если раньше, при отце Эдиты Павловны, Ювелирный дом Ланье занимался благотворительностью, то не правильно ли вернуть те времена?.. Разве Кора вернет? Или Лера? Или Семен Германович?

Не вернут.

– Я хочу позвонить Климу, можно?

– Конечно, – ответил Матвеев, – только что-то мне подсказывает – он не станет принимать решение за тебя.