Чтение онлайн

— Идите, идите, — замахал маг на них руками, — не задерживайте народ. Нам бы до вечера управиться, такими-то темпами.

Мужик резко рванул к саламандре, обрывая возможные расспросы, семья подтянулась за ним, и тут на Ларискин валун выскочили, как чёртики из табакерки, два нечистика. Один был чем-то похож на нашего Кирюху, и он сразу потянулся к жене и дочерям хозяина, чуть не плача от своего счастья. А вот второй был нарочито спокоен, и рожу имел себе действительно настолько наглую, что я не выдержал и захихикал.

— Всё учтено, — торопливо зашептал Арчи для всей комиссии. — Банник просил так, а Фома Егорыч подтвердил и рассказал, что к чему.

— И я поддержу, — закрыв рот стаканом с чаем, только для нас пояснил Семёныч. — Такой расклад правильный. Мужик этот, Борька, крутоват не по делу к своим домашним, всё хочет, чтобы его на селе Борисом звали. А только у нас и по-настоящему крутых хватает, сильных да спокойных. Тут же, в селе, люди друг друга насквозь с рождения видят! Какой же ты Борис, к примеру, ежели у тебя сети драные и на охоте ты у других харчишься, своё бережёшь? И тут, гляди-кось, первым выполз. Посмотрим ещё, что ваша Лариса свет Ивановна по этому поводу скажет, потому что я лично в сомнениях пребываю. Бандита этого ему одного оставить на хозяйстве, и хорош.

Фома Егорыч согласно кивнул, Арчи неопределённо пожал плечами, а мне было всё равно, домовым виднее. Постановили двоих, значит именно этих двоих, и не нам вмешиваться, им виднее.

Лариска высунулась из своего домика наполовину и с интересом рассматривала процесс знакомства Борькиной семьи с нечистью, пожелавшей быть полезной. Кирюха вертелся там же, что-то растолковывая ей, тыкая лапкой то в людей, то в домовых. Вела она себя спокойно, хоть и не испытывала никогда на себе столько внимания разом. Лариска внимательно посмотрела в глаза каждому из этой семьи, что-то там выискивая, потом она разглядела домовых и тоже осталась довольна, потом она выслушала, не понимая слов и ориентируясь лишь на чувства и на Кирюху, сбивчивую клятву и наречение именами, и пыхнула вверх огнём, закрепляя договор.

Дети с лужайки восторженно заорали, радуясь нежданному фейерверку, и Лариска добавила еще, откровенно балуясь и радуясь жизни. Ей сегодня всё нравилось и к людям, глазеющим на неё, она отнеслась ровно, и это было хорошо. Это значило, что здесь не было ни откровенных злодеев, злоумышляющих против нашего экипажа, ни скрытых маньяков, ни кого-то ещё. Здесь нету, мелькнула у меня запоздалая мысль, а в селе?

Я спрятал мамин оберег подальше, засунул руки в карманы брюк под удивлённым взглядом Семёныча, нащупал и прижал там посильнее к телу заговоренные накладки, снятые с моей «Секиры», и раскрутил магическое зрение на полную.

Мир вокруг расцвел яркими красками, справа от меня забивала своим сильным светом радующаяся и балующаяся саламандра, а вот по левую руку, со стороны села, всё было не так радужно. Я рассмотрел и отбросил в сторону стариков на караульных вышках и их же на реке, с удочками. Пропустил мимо себя охранную бригаду на берегу и пьянствующих мужиков в кузне, не стал рассматривать и испуганную нечисть за моей спиной, всё никак не могущую понять, что Лариска для них безопасна, а стал просматривать редкие ауры в домах, один за другим, квадратно-гнездовым способом.

Яркой злобы или других чувств по отношению к нам я не увидел, поэтому пришлось взяться за дело основательно. Точнее, кое-какие чувства в селе наблюдались, но это был наш Антоха с какой-то девчонкой, и было им вдвоём хорошо, соглядатай им не требовался, так что я от них сразу же отвернулся.

Перебирая оставшихся в селе по одному, я откидывал в сторону людей, занимающихся своими делами. Кто-то лазил по своим ухоронкам и пересчитывал заначенные богатства, радуясь нежданному одиночеству, кто-то ухаживал за больной скотиной, не решившись бросить ее даже в такой момент, достаточно много женщин возились с совсем малыми детьми и по хозяйству, в общем, все были заняты. Все, кроме одного.

В доме на дальнем пригорке, у самой реки, кто-то с холодным, отстранённым интересом нас разглядывал. Ему было удобно — окна высоко, между аэродромом и самим домом метров триста по прямой, не было ни дымки ни тумана, наблюдению не мешала даже молодая весенняя редкая зелень, да и солнце было с его стороны, и мы перед ним были как на ладони.

Тем не менее, я напрягся и вдруг понял, что он рассматривает нас не просто так, а в бинокль или подзорную трубу, а потом ещё и что-то записывает на листок бумаги перед собой!

— Не суетись, — ворвался в мою голову сосредоточенный и серьёзный голос Арчи, хотя в этот же момент он о чём-то хохмил с Семёнычем. — Мешаешь!

Я только обрадовался, потому что не знал, что делать, в растерянности попытавшись уже достучаться до Лары, которой в селе как будто бы и не было.

Под подозрительным взглядом старосты я очнулся и вытащил руки из карманов.

— Прихватило чего-то, — попытался оправдаться я. — Может быть, даже и несварение. Со вчерашнего-то.

— Очень может быть! — понятливо подхватил тот, успокоившись. — У нас же как? У нас же главное, чтобы было жирно да сытно, непривыкший человек с наших котлеток может и заболеть, да. У меня вот бабы в картоху масла коровьего кидают чуть ли не столько же, сколько и картохи, представляешь? Сколь с ними не бьюсь, не помогает.

Тут Фома Егорыч шикнул на нас, потому что первые соискатели, усадив своих домовых на загодя припасённый веник, уже отчаливали по пути к селу, а на их место вышли новые.

Обряд повторился, и начался магический конвейер без лишних разглагольствований, успеть хотелось всем. Колдун доставал очередную грамотку и выкликал целыми семьями, Кирюха толмачил, что в грамотке нарисовано и вызывал претендентов со стороны нечистой силы перед наши ясные очи. Комиссия коротко совещалась, всегда выступая на стороне нечистиков, потому они были лучше подготовлены и знали, чего хотели.

Лариска то и дело плевалась вверх фейерверками под восторженные визги, скрепляя каждый новый договор и наречение именами, и всё шло как по маслу. Народ потихоньку убывал, унося по домам на вениках своих нечистиков, и Фома Егорыч даже попытался было задремать, успокоенный налаженной работой комиссии. А вот Семёныч наоборот, лез во все щели и высказывал по любому вопросу свое мнение. Этот до того ушлый мужик тут же сориентировался и начал знакомиться со всеми домовыми, налаживая контакты и обещая им молочные реки, кисельные берега. Сельская нечисть смотрела на него немного скептически, а вот новообращенные прямо-таки пылали энтузиазмом.