Чтение онлайн

— Придуриваешься? — оценили мой политес из темноты, — это хорошо, коли так. Будет, значит, у нас с тобой разговор. Есть, значит, на это некоторая надежда.

На свет вышел хозяин землянки, помогая себе клюкой, и протянул мне руку для приветствия. Был он ну очень стар, прямо скажем, и выглядел постарше нашего Васильича, но при этом посуше того и пожилистей. Такие деды могли скрипеть ещё очень долго, насмотрелся я на них, тем более здесь, на свежем-то воздухе да на натуральных продуктах. А вот силы в нем сейчас было мало, да и раньше он ею не блистал, уж это я сумел рассмотреть. Выезжал, наверное, на травах редких да на квалификации. Ещё б на ученика его посмотреть, для ясности, и уже можно будет что-то думать.

— Фома Егорыч, — представился мне он, неожиданно крепко пожав руку и указав клюкой на лавку у низкого стола перед окном, садись мол, — Колдун местный. Но больше травник сейчас. Да и раньше тоже.

— Понятно, а я Артём, — я назвался ему в ответ и с уважением рассмотрел развешенный по стенам гербарий, на заставленные мелкими пузырьками с настойками все стеллажи и полки в довольно обширной землянке. Попытался прикинуть общее количество и с удивлением понял, что их тут никак не меньше пары тысяч, причём многие из них фонили магией просто не по-детски. Арчи со своей эльфийской предрасположенностью к магии леса и вообще к травам нервно курил в сторонке, и надо будет его сюда обязательно приволочь, чтобы проникся. Да и Лару тоже.

— Чего тебе понятно, обалдуй? — наливая мне и себе не чай, а травяной сбор собственного сочинения, с раздражением поинтересовался Фома Егорыч. Обычно я по возможности отказывался от всех этих таёжных композиций, что в чае, что в самогоне, ну не моё это! И как бы не напирали хозяева на полезность и прочее, удовольствия обычно было мало. Но сегодня я оценил аромат и цвет, и понял, что это как раз тот самый случай, когда воротить морду будет просто глупо.

— Вот это вот всё, — я обернулся и ещё раз посмотрел на склад зелий, отваров да настоек, а потом показал рукой на стакан с напитком. — И вот это. Внушает, правда. Теперь понятно, почему вчера лёгких больных не было.

— А что я могу? — неожиданно зло развел руками колдун. — Что я могу с сорванной спиной-то сделать? Грыжу позвоночника травками не вылечишь, тут резать надо, к чертовой матери, или магией сильной! Защемление нерва, к примеру, или грыжа вдруг здоровенная, а других у нас и не бывает, что тогда?

— Нормально всё, — отнёсся я с прохладцей к непонятному самоуничижению Фомы Егорыча. — В других деревнях и такого нет, точно тебе говорю, повезло местным. Можешь мне верить, уж я-то насмотрелся. А бывает и хуже, мы так одного в город на суд княжеский вывезли, наш маг его прямым вредителем назвал.

— Хорошо, коли не шутишь. — не смягчился Фома Егоры. — А только и у нас скоро так будет. И вредитель у нас свой собственный уже есть, у меня обучение проходит, задрыга бесталанная. Если толку с него не будет, сам его отравлю к чёртовой матери, возьму грех на душу. Пей чай давай.

Я не стал умничать дальше, а пригубил ароматный горячий напиток и оценил его по достоинству. Не хуже Кирюшкиного чая, ей-богу! И вот так мы сидели, попивая из стаканов и поглядывая друг на дружку, еще минуты две. Я не торопил Егорыча, давая ему собраться с мыслями, и не лез вперёд со своими просьбами, всему своё время.

— Чего пришёл-то вообще? — попробовал начать с моих проблем колдун, чтобы самому не выглядеть просителем. — Чего тебе могло от меня понадобиться, если ты по левую руку от эльфийки-то сильномогучей ходишь?

Я лишь пожал плечами и вывалил на него ворох проблем с домовыми. Рассказал и про путешественников на барже, и про острый кадровый голод в народном хозяйстве.

— Как знал, — пробормотал озадаченно и досадливо Фома Егорыч, чуть не сплюнув от раздражения на пол, но вовремя опомнился. — Всё не слава богу! Чуть стоит вожжи из рук выпустить, тут же всё кувырком, да что ж такое! Полгода не продержались, сволочи!

— А ты бы не выпускал, — ровным голосом посоветовал я ему, но колдун лишь резко отмахнулся от меня и рассерженно отвернулся, чтобы подуспокоиться.

— В прошлом годе, — наконец повернулся он ко мне, и я увидел перед собой спокойного и собранного человека, который уже не хочет и не просит помощи, потому что в нее не верит. — Сила начала меня покидать, паря. Я забегал сначала, половину аптеки вот этой на себя извел, но всё как об стенку горох. Время моё пришло, видать, ничего не попишешь. А по прошлой осени проснулся я как-то, и понимаю, что всё. Домовых не вижу и не чувствую, а сил осталось с гулькин нос, не больше. Была надежда, что сумею ученика воспитать, но теперь даже и её нету.

Он замолчал, а я не знал, что ему сказать на это. Но Фома Егорыч не ждал от меня жалости, он просто рассказывал, как обстоят у него дела, не жалуясь и не надеясь ни на что.

— Так что, паря, — вдруг он хлопнул меня по колену, — не знаю я, как тебе помочь! Вчера эльфийке вашей не признался я ни в чем, хоть и поглядела она на меня странно немного, и силы мне добавила, но чуть-чуть совсем. Попытался потом к магу пробиться, рассказать ему все, да бабы не пустили. Если кто и может тебе теперь подсобить, так это они, а на меня не надейся.

Я наконец поставил пустой стакан на стол и посмотрел на него еще раз в магическом свете, для верности сняв с себя мамин оберег. Честное слово, ощущение было не из приятных, как от пыльного дырявого мешка. Ни на что не надеясь, я потянулся к нему и попытался отдать ему немного своей силы, как это делали мы теперь с Арчи при взлёте и посадке. Но сила утекала в никуда, как в бездонный колодец, даже не задевая старика. Хотя что-то всё же ему померещилось, потому что он вдруг встрепенулся, подскочил, но, тщательно прислушавшись к себе, с разочарованием уселся на место.

— А что, если так, — пробормотал я и схватил его обеими руками за запястье. Поднапрягся, дал гари, как говорит Далин, и с изумлением почувствовал, что старикан-то ухватился за мою силу, как утопающий цепляется за соломинку. Он потянул ее в себя, но не всю подряд, а выбирая из нее для себя какую-то часть, я почему-то тут же назвал ее зелёной, вот показалось мне так. Старик схватил меня за руку, крепко сжал ее, а потом, посидев так с минуту, резко выкрутился из моего захвата.

— В гроб меня загнать хочешь? — пытаясь унять взбудораженный кашель, весело поинтересовался он у меня и вдруг заорал. — Аниська, подь сюды! Да быстро, распросукин ты кот!