Чтение онлайн

Мы не стали разбивать палаточный лагерь на ПОБ, потому что не собирались оставаться там надолго. Вместо этого мы разложили биваки рядом с машинами и попытались немного отдохнуть. Мы надеялись, что нас забросят на операцию, когда командир бригады получит разведывательные задания, которые ему нужно будет выполнить. И действительно, Джон начал вызывать патрули, чтобы дать им приказы. Знать лишь то, что необходимо — это основа ОпБез (оперативной безопасности) в Следопытах, и отдельные патрули часто понятия не имеют, чем занимаются другие. Ты не можешь рассказать о том, чего не знаешь, если тебя схватили.

Как заместитель командира Следопытов, я сидел где-то в середине этой пирамиды «знать лишь то, что нужно знать». Если я должен был принять командование патрулями на местах, мне нужно было знать основы того, чем занимается каждый из них, не зная слишком многого, чтобы подвергать опасности жизни. В течение утра все патрули, кроме нашего, получили задания. Три из них перебрасывались в мертвую зону между Корпусом морской пехоты США и нами. Им было приказано наблюдать за ОРН (обозначенными районами наблюдения), серией крупных дорожных развязок на севере, и навести удары реактивной авиации, если они заметят силы противника.

Мы с завистью наблюдали, как эти патрули покидали ПОБ. Двое направились прямо на север, двигаясь по открытой пустынной местности, в то время как третий погрузил свои Пинки в тяжелый вертолет «Чинук». Их должны были забросить глубже в пустыню, где-то к северо-востоку от нас. Мы сидели вокруг, пили чай и пытались сохранять позитивный настрой. Мы могли видеть на многие мили в тусклом сером свете, и ни в одном направлении не двигалось ничего, кроме британских солдат и машин. Однако наш патруль, похоже, никуда не собирался уходить.

Если не считать движущихся британских войск, здесь было устрашающе пусто и тихо. Там не было ни овец, ни коз, ни бедуинов, ни гражданских транспортных средств. Это было так, словно мы приземлились в стране призраков или на мертвой планете. Очевидно, иракцы знали, что мы придем, потому что они подожгли нефтяные скважины, но куда, черт возьми, они подевались сейчас?

Около полудня меня вызвали в штабную палатку, чтобы проинструктировать о задаче, поставленной перед двумя из трех оставшихся патрулей. В сотнях километров к северу от нас находился иракский аэродром под названием Калат-Сикар. Это было примерно на полпути между тем местом, где мы сейчас находились, и Багдадом. Двум патрулям было дано задание провести разведку и обозначить ВПП (вертолетную посадочную площадку) на аэродроме Калат-Сикар, чтобы 1-й батальон парашютно-десантного полка мог высадиться там на «Чинуках» и взять его под охрану.

Калат-Сикар должен был находиться в добрых 150 километрах за иракской линией фронта. После захвата он стал бы отправной точкой, которая позволила бы 16-й десантно-штурмовой бригаде нанести удар далеко впереди иракских сил. Британские войска плюс Корпус морской пехоты США использовали бы Калат-Сикар для нанесения воздушных ударов вглубь Ирака. Короче говоря, захват Калат-Сикара был ключом к наступлению союзников и захвату Багдада, и это могло буквально выиграть нам войну. Это была миссия, за которую стоило умереть.

Один из двух патрулей, намеченных для этой миссии, возглавлял капрал Курт «Джорди» Мартин, ветеран-оператор Следопытов, к которому относились с огромным уважением. Другой вел Лэнс Грин, спарринг-партнер Трикки. Мы с завистью наблюдали, как эти двенадцать человек суетились вокруг, готовясь к главной из всех миссий. Как Следопыты, мы все хотели пройти самое суровое испытание, как профессиональный футболист, которому не терпелось сыграть в финале кубка. Но прямо сейчас все выглядело так, как будто мы собирались упустить миссию Следопытов всей нашей жизни.

Меня поразило, что Калат-Сикар был той операцией, в которой могли легко задействовать все шесть патрулей Следопытов. Мне предстояло быть штабным патрулем, координировать действия остальных на местах. Один патруль мог бы произвести рекогносцировку аэродрома, а затем отметить ВПП на который «Чинуки» могли высадить десантников. Другой мог бы найти подходящую ЗВ (зону выброски) на случай, если десантников выбросят с парашютами с C130 «Геркулес». Другие патрули были бы размещены к востоку, северу и западу от аэродрома, прикрывая ОРН, такие как крупные дорожные развязки. Таким образом, когда десантники будут на подходе, мы могли высматривать иракское подкрепления и наносить по ним удары по мере необходимости.

В течение нескольких месяцев обучения в Великобритании именно штабной патруль, мои ребята, координировал маркировку любых важных зон выброски и вертолетных посадочных площадок. Другие патрули будут искать противника и вызывать авиаудары, чтобы разгромить его. Я чувствовал, что мы наработали миссию в Калат-Сикаре, как будто мы это заслужили. Я пошел перекинуться парой слов с командиром. Мы с Джоном хорошо знали друг друга со времен 1-го парашютно-десантного батальона, и в каком-то смысле мои отношения с ним были похожи на отношения Трикки со мной.

Во время отбора Джона в Следопыты я был его РС (руководящим составом) — сродни тому, чтобы быть его инструктором-дипломированным экзаменатором. На каком — то этапе его отбора мне было поручено сделать Джону «цыганское предупреждение» — намек на то, что он был близок к провалу отбора из-за того, что многие сочли его чрезмерно самоуверенным. В результате я почувствовал, что у нас с Джоном сложились какие — то особые отношения, такие же, как у нас с Трики, — и я хотел поддержать его в принятии правильных решений в команде.

Джон был занят по радиотелефону, поэтому я пошел присоединиться к Джейсону и Джорди за столом планирования операции. Джейсон и я надеялись, что каким-то образом нам удастся поучаствовать в этом деле. Если бы это превратилось во что-то большее, чем миссия с двумя патрулями, Джону пришлось бы послать нас, потому что мы были единственным оставшимся патрулем на ПОБ.

Мы с Джейсоном внимательно изучили карты и спутниковые фотографии. Калат-Сикар вряд ли можно было назвать пятым терминалом Хитроу. Это был незначительный аэродром даже по иракским меркам. Но, по оценке наших разведчиков, он не был сильно укреплен, и взлетно-посадочную полосу все еще можно было использовать.