Сквозь огонь
Шрифт:
Конечно, при виде зондов его подданные замолкали или заговаривали о преимуществах нового порядка, но привычка есть привычка. Посмотрим, кто у нас тут недоволен?
За чем придешь, то и найдешь.
Мир Ангъя
Алекс
– Алекс, что происходит?
– голос Максима доходил точно издалека… как шум ветра. Не сейчас, Макс, погоди… Алексей сосредоточился на том, чтобы удержать… удержаться…
С телепатами всегда трудно.
Беда даже не в том, что они впитают то, что не предназначено для них… Но человеческое сознание больше похоже не на клубок нитей, откуда легко вытянуть одну-единственную мысль, а, скорее, на путаницу разноцветных ниток в шкатулке нерадивой хозяйки - дернешь одно, а тянется все.
И если не хочешь поделиться с телепатом детскими воспоминаниями, памятью о первой любви или страхами-фобиями, нужно сосредоточиться и постоянно поддерживать барьер, пропуская оттуда только необходимое.
Спокойно.
Алекс недаром еще дома сформировал своеобразный "блок воспоминаний", отобрав в него это «необходимое»: краткое изложение проникновения серых на Землю, Захват и нынешнее положение. И просьбу о помощи.
Сейчас нужно только отстранить все, кроме этого. Сейчас.
Выстроить второй барьер, внутренний, оставить на поверхности только то, многократно повторенное, затверженное… Почти готово, недаром тренировался с Лорой…
– Алекс…
Не слушать. Время. Проверить внутренний барьер - норма. Блок - норма. Внутренний барьер… Глаза краснокожего телепата чуть расширились - похоже, он понял, что делает «контакт»… но не возражал. Не возражал… Готово.
Цветок шевельнул лепестками…
Алекс убрал барьер.
Это не было похоже на атаки Димовых специалистов по просмотру памяти… и на мягко-бережно-незаметное, «маскировочное» проникновение Лоры. Просто плеснула волна, точно стирая линию на песке - и воспоминания стали общими.
…воздух прорезает фиолетовая щель. Из нее выпрыгивают люди с серыми лицами… рядом падает человек…
…маленький горный поселок в Швейцарии, такой тихий в межсезонье… навсегда тихий. Больше некому шуметь. Взрослые и дети, мужчины и женщины, старики, даже пес, черный «водолаз» - им больше никогда не встать и не издать ни звука. Во дворе, у стилизованного под старину колодца, у дверей, в холле чистенькой гостиницы, у телевизора - они были везде. Неподвижные. Так выглядел поселок после прорыва серых, когда пришли Стражи. Слишком поздно пришли…
Карта мира с черными точками на местах прорывов - словно сеть набросили…
Почерневшее ясным днем небо… и серое лицо с клыкастой улыбкой… и холодный голос, злорадно объясняющий основы нового миропорядка.
Ошейники, спасенный из лабораторного отсека "опытный материал", гладиаторские бои… такой он, новый мир.
Пленный серый, его ярость, его угрозы… его воспоминания о вирусе…
Помогите нам.
Помогите.
Волна отхлынула. Черные глаза ан-нита блеснули волнением, белую фигуру на миг окружили беспокойные багровые огоньки - пробившись через барьер, в ауре телепата ясно проступила тревога. И гнев, причудливо перемешанный с сочувствием.
"Дай- имоны… серые пришельцы… Подожди"
И ан- нит отступил, быстро оборвав связь. Заговорил со своими -быстро, тревожно.
Осталось странное чувство сожаления - чужое присутствие в сознании воспринималось на редкость теплым и доброжелательным. Белая камера странно качнулась, на миг смазавшись и словно растаяв в сером облаке. Алекс тряхнул головой. Это что еще?
– Алекс, что это было?
– Богуслав встал рядом, чуть позади.
Незаметно коснулся локтя. С другой стороны присоединился Максим.
– Разговор.
– Я не про то. Что с тобой?
– А что?…
Он хотел сказать, что все нормально, но промолчал. Камера снова качнулась - с легким, еле заметным длинным шорохом - как пересып песка… Закололо в затылке, странно запекло в груди, словно кто-то поставил горчичники… только изнутри. И звуки пропали. Скрылись в шорохах. Что происходит?
– Чар-ивей нит, - прорвался в уши голос женщины-аннитки.
– Сариве…
– Аль-асит…
Кажется, они спорили.
– Ты выглядишь пар… плохо, - едва сдержал эмоции Богуслав.
– Что за разговор такой? Что он с тобой сотворил?
– Это не он.
Кажется.
Или?… Горячая боль тяжело ворочалась в груди, на виски что-то давило. И белые стены снова выцвели и растаяли… на мгновение. Такого с ним еще не было…
Фокусы местной телепатии?
Нет.
Троица аннитов перестала беседовать и теперь смотрела на него. Только на него, словно ни Макса, ни Богуслава рядом не было. Странный приступ отступил, только затылок побаливал, словно там поворачивалось тяжелое горячее яблоко. И слабость. Спокойнее. Это пройдет.
Нет. Беззвучный голос был нарочито спокоен, но эмпата интонацией не обманешь - ан-нит встревожен.
– Алекс, почему они так смотрят?
– Что с тобой?
– Лешка…
Боль возвращается с утроенной силой, разом слабеют-подламываются ноги, он проваливается в темноту… горячую пустоту… и туда, в эту пустоту падает колючее слово аннита:
"Реципиент".
Скандал
Мир Земля
Зоя
Ее высочество Зоя к своему «высочеству» относилась весьма заинтересованно, хоть и односторонне.
Высочество - это значит: все, что она ни захочет, должно быть доставлено ей в тот же час, причем в лучшем виде. Самые роскошные наряды, самая лучшая мебель, самые дорогие украшения.
Высочество - это значит: все, кроме Вадима, должны относиться к ней с уважением.
Высочество - это значит, что любая ее прихоть должна исполняться.