Чтение онлайн

А вот избыток фантазии… это — да, это, реально, пугает. До дрожи. До обморока.

— Готово! — сказал Марк.

Алета открыла глаза и машинально посчитала — семь "точек" по три пирамидки. Двадцать одна… Мамочки!

— Вставай, котенок, нужно убираться отсюда. Дверь сейчас вынесут.

Алета, слабо соображая от страха, повернула голову и увидела, что тяжеленная дверь и правда уже прогибается и скоро треснет от согласованных усилий Святых Воинов.

А зеркало начало темнеть. Впрочем, оно и раньше темнело. Правда, раньше вокруг рамы не закручивалась воронка синего огня… С каждым мигом она становилась все сильнее, ярче, наливалась мощью.

Алета сообразила, где видела такой же цвет и такую же мощь — дуэль под окнами императора, защитный купол…

— Когда ты дрался с Абнером… — пискнула она.

— Дрался? — удивился Марк, — Просто немного учил. Ему, кстати, на пользу пошло — соображать начал. Из зависти — но начал. Какая разница, чем включать мозги, главное чтобы заработали. А на счет купола — молодец, правильно сообразила. В магии все, что может быть щитом, может стать и мечом, надо только поменять полярность.

— Ничего не понимаю, — честно сказала Алета, — кроме того, что сейчас здесь будет большой ба-бах.

— Иди ко мне, — Винкер стоял прямо в средоточии пляшущих молний и, кажется, они не причиняли ему вреда. Только волосы растрепались и часть даже встала дыбом. Черные глаза блестели таким же жутким восторгом, как и у Белого Хорька, когда он говорил о вере, жизни и Облачных садах, а губы были сжаты в ниточку.

Алета встала и подошла — а что еще оставалось делать? Хотя — подождать, пока выломают дверь и с воплями кинуться в руки Святым Воинам: "Спасите меня от этого сумасшедшего экспериментатора, я согласна всю жизнь есть крупу с кровью…"

Ну уж нет, лучше мгновенная смерть!

Кожу закололо, словно тысячи маленьких неумелых фей-портних пытались скрепить на ней новое платье… Волосы зашевелились, сами по себе. Пахло тревожно, словно перед грозой и давило так же.

— Так и должно быть, — Марк крепко обнял ее — не вырваться, даже если захочешь. Но и не хотелось.

Ей вдруг… понравилось. Дико понравилось стоять в центре рукотворной грозы, в крепких руках того, кто эту грозу сотворил, вопреки всем правилам и законам современной науки, и сейчас готовился спустить с поводка… Щурился, что-то напоследок просчитывая, держал Алету надежно, как якорь — лодку и не боялся. Совсем не боялся… Это девушка чувствовала очень хорошо, словно подключилась к нему через эту жуткую, но волшебную сетку из молний и читала в нем так же спокойно, как в знакомой книге с крупным и понятным шрифтом.

Дубовые двери затрещали, Алета вздрогнула… Но тут воронка вихря вдруг выдернула землю у них из под ног, всосала в темный провал зеркала, завертела, закружила. В этом не было ничего от обычного путешествия порталом, скорее — полет в сердце урагана.

Старое зеркало брызнуло осколками — его срок закончился.

А Алета летела в каком-то странном нигде. Страшно… страшно… страшно… Боги, как же жутко-то!

Она дрожала от ужаса пополам со странным возбуждением, когда неожиданно почувствовала… что ее целуют: жарко, ярко, почти безумно целуют в шею. Так, словно всей жизни остался только миг, и Марк решил использовать его на всю катушку, чтобы там, в Облачном саду, когда они оба станут чисты и безгрешны — не жалеть, что упустили в жизни что-то важное.

Отстраняться она и не подумала. Напротив, прижалась еще сильнее и чуть наклонила голову, чтобы ему было удобнее.

Глава 32 КОНЕЦ СВЯТОГО ГОРОДА

Подвели коня — гнедого Орса. Тот чуял неладное, косился и перебирал копытами. Хоть и взял Эшери с собой шейный платок маршала, но пахло от него не совсем так, как привык конь и, самое главное — рука была другой. Лошадь не человек, ее не обманешь.

Но Орс был выезжен не для парадов. Боевой конь знал, что такое приказ не хуже, а то и получше иных солдат. Так что присоленную горбушку принял и сесть на себя позволил.

Кот перевел дух — ему не хотелось жестко усмирять великолепное животное, тем более, на глазах у солдат. С тех станется немедленно сочинить какую-нибудь "верную" и непременно дурную примету.

Махнул рукой. Полки двинулись — неторопливо, но довольно быстро. Клепсидру назад все командиры получили пакеты с местами их дислокации и указаниями, что делать. Пакеты доставили не курьеры, а магические гонцы, и, чтобы получить их, каждый адресат должен был поделиться с гонцом своей "телесной жидкостью".

Консервативные кололи палец, циничные демонстративно плевали прямо на макушку гонца. Сотворенным магией крылатым птицеящерам было все едино, хоть кровь, хоть слюна… Если б нашелся наглец — и на глазах у народа обоссал гонца — тот бы и это принял спокойно, еще и доволен остался — столько дармовой энергии разом.

Граф Годри, командир одного из пехотных полков, уходивших последним, получив свой пакет (с гонцом он рассчитался кровью), потянулся к печати. Его птицеящер предупредительно щелкнул клювом.

Молодой граф получил свой первый полк и готовился к первому сражению, не стоило его пугать больше необходимого. Эшери мягко, но как-то очень значительно накрыл ладонью в простой кожаной перчатке пальцы полковника. И, поймав удивленный взгляд, указал на время, отмеченное на печати.

— Простите, — пальца Годри убрал, но усмехнулся, — такие строгости, мой маршал. И эти звери магические. Страшноватые они, если честно.

— Да, облик гонцов не для детских картинок, — согласился Эшери, — но они безобидны и вполне надежны. Доставят пакет вовремя, ни за что не отдадут в чужие руки. А заодно проследят, чтобы никто не вскрыл печать раньше времени.

— Это потому, что Его Императорское Величество здесь — "понимающе" кивнул Годри, — но, право, это все излишне. Мы все преданы императору. В конце концов, мы ведь присягали на верность.

— Не сомневаюсь, но так надежнее. Клятвам я доверять… скажем так, избегаю. Если они не подкреплены чем-то более веским: выгодой или страхом.

— Мой маршал, — Годри был шокирован, — Здесь все же армия, а не… Ночное братство.

— А в чем разница?

— Мы деремся ради чести, а не ради выгоды!