Скобелев
Шрифт:
В следующий раз, когда Скобелев приехал в Брестовец сам, к нему явился мосье Жозеф.
– Ну, мосье Жозеф, что вам угодно?
– Я пришел узнать, mon general, вошли ли вы в сношение с турками, чтобы они не стреляли в мою кухню...
– Входил... Но Осман-паша сказал, чтобы я лично послал вас к нему для объяснений... Будьте готовы. Завтра утром вам завяжут глаза и...
– Я не согласен... Я не могу быть парламентером, я не хочу, наконец.
– Завяжут глаза и отведут в Плевно...
– Я буду протестовать... Я обращусь ко всей Европе...
Кругом расхохотались. Жозеф понял, что над ним смеются.
– Вы трус, мосье Жозеф!
– Быть храбрым я не обязывался по условию...
Когда Плевно пало, мосье Жозеф опять подал повод к бесконечным насмешкам на свой счет. Как-то является он к Скобелеву.
– Что вам?..
– Я пришел требовать должного!..
– И Жозеф принял мрачный вид.
– Именно?
– Я месяц держался здесь под огнем... В мою кухню специально стреляли турки... Для них, вы знаете, mon general, для них нет ничего святого! Но я все-таки держался. Вы на Зеленых горах, а я здесь, в Брестовце... И потому мне следует крест!..
– Какой крест?
– Георгиевский... St:. George! Какой дается всем храбрым...
– Да, но ведь вы не обязались быть храбрым по условию...
– Если бы это входило в условие, то за храбрость мне бы полагалось жалованье... Так как это сверх условия, то я требую себе крест... Вы всем медведям-солдатам дали кресты, я тоже себе хочу...
– Вы с ума сошли, мосье Жозеф!..
– Mon general... У меня есть в Каире престарелая мама... Обрадуйте ее. Если она увидит меня с крестом, она простит мне увлечение моей юности!..
Увы так его maman и осталась необрадованной....
– Денщик со мной не разлучался и не выходил из огня, а я и ему не дал креста, потому что он слуга, а не солдат. Этак мы до того дойдем, - намекал он на всем известные факты, - что и кучеров, и поварят, и всякую сволочь украсим военными орденами, а те, кто за нас умирает, никогда не дождутся знака отличий!
XXIV
В скобелевском отряде ни разу не практиковался обычай вешать кресты на прислугу. В других - крестами щеголяли денщики и кучера разных генералов, здесь - никогда. Круковский, денщик Скобелева, живший с ним в траншее, не смел и думать о таком отличии. Раз было он заикнулся...
– Ступай в строй и заслужи... За чистку сапог Георгиевские кресты не вешают...
Вообще, тут они доставались не даром.
Обыкновенно, когда присылают голосовые кресты на роту, то солдаты приговаривают их не наиболее храбрым, а наиболее влиятельным и богатым вольноопределяющимся. Скобелев никогда не допускал ничего подобного... Вот как это делалось... Подъезжает он к роте.
– Выбрали, ребята, кому кресты?
– Выбрали, ваше-ство...
– Кому же?
– Фельдфебелю - первый!
– рапортует ротный командир.
– Потом вольноопределяющемуся такому-то...
– Вот что, ребята, кресты должны доставаться не фельдфебелям, а тем, кто действительно стоит этого... Слышите? Самым храбрым... Поняли меня?
– Поняли, ваше-ство!..
– Ну вот... Так опять сделайте-ка выбор при мне. Господа офицеры, уйдите, пусть солдаты сами.
По второму выбору кресты достаются тем же.
– Смотрите, ребята, не честно, если вы лучших оставите без крестов... Сделайте еще раз выбор.
И если по третьему все-таки кресты достаются влиятельным людям, тогда Скобелев и навешивал их.
Раз, в одном таком случае, на вопрос Скобелева:
– Кому, молодцы, кресты приговорили?
– Я назначил их такому-то и такому-то...
– сунулся было ротный командир.
– А вы какое право имеете на это?.. Вы, капитан, чего суетесь не в свое дело?.. Отнюдь не сметь вперед! Назначать голосовой крест - священное право солдата, а не ваше...
Зачастую, если несмотря на переголосовку,. кресты все-таки доставались вольноопределяющимся и фельдфебелям, Скобелев приказывал представить этих отличившихся к именным, а голосовые все-таки давали простой армейской кирилке.
– А то им ничего и никогда не достанется!
На Георгиевские кресты Скобелев смотрел в высшей степени серьезно...
– Главное, чтобы они не попадали шулерам!..
– говорил он.
– Или осторожным игрокам.
– Как это?
– А так... Часто иной при генерале бросится вперед - ну и крест... А так он за другими прячется. Это и есть шулера. Осторожными игроками я называю тех офицеров, которые храбры до креста, получив же его, успокаиваются и начинают опочивать на лаврах, берегут свою драгоценную жизнь... Поняли вы меня? Это все равно, что игрок сорвет крупный куш и забастует... Георгиевский крест обязывает... Кто носит его на груди, должен быть во всем примером... Его место в бою - впереди...
И действительно, такой взгляд на кавалеров был и у скобелевских солдат. Во время сражений в смутные моменты, когда человеческому стаду нужны вожаки, солдаты сами кричали: егорьевцы, вперед!.. Кавалеры - показывай дорогу!..
Таким образом, серебряный крест был зачастую только вестником, предтечей креста деревянного. Во всяком бою первыми убитыми оказывались в свалке георгиевские кавалеры...
– Отчего вы не дадите такому-то Георгиевского креста?
– часто просили Скобелева люди, власть имеющие.
– Почему... Да мой Круковский больше его заслуживает. Хоть в траншеях со мною был!
– Да ведь солдатский крест - что он стоит!
– Стоит, если мои солдаты за него жизнью жертвуют... Пускай в других дивизиях он достается даром - я у себя этого разврата не потерплю...
И тотчас же начинается потеха.
– Круковский, ты хочешь крест?
– Хочу, ваше-ство!..
– Ну, иди в строй... Заслуживай...
– В строй не хочу...
– А я тебя отправлю от себя.