Чтение онлайн

Шагнув назад, она говорит Стиду:

– Я еще раз просмотрю свои заметки и показания, которые прислал Джонсон.

– Я тоже.

Устроившись в дальнем углу, Элин начинает читать, пытаясь найти хоть что-то. Теперь у нее есть правдоподобный мотив, но если Джексон умер, то кто убийца?

Это должен быть человек, связанный со всеми тремя периодами – со школой, убийствами подростков и настоящим временем. Вариантов кот наплакал, а время поджимает, и пока Элин листает файлы, она прокручивает в голове разговор с Уиллом.

Иногда смелость нужна именно для того, чтобы чего-то не сделать.

Признать, что ты не всемогущий.

Глаза щекочет от слез. А если он прав? Что, если она прыгнула выше головы? Ее пожирают мысли о прошлом, и мысли вращаются по спирали. А если ночью что-то случится с Фаррой? Элин за нее в ответе. А что насчет твитов?

Мысли бурлят в голове, но напряжение дня сшибает с ног как таран.

Она откидывается на спинку стула и на мгновение закрывает глаза.

День четвертый

Чьи-то голоса возвращают Элин к действительности. Она точно не знает, сколько времени проспала.

Открыв глаза, она вздрагивает. Над ней стоит Ронан с телефоном в руке и крутит его в пальцах.

– Простите, что разбудил.

– Ничего страшного. – Она садится прямо. – Мне не следовало засыпать.

По всей тускло освещенной комнате на креслах и на полу спят люди. Лишь несколько человек еще не спят, характерное свечение мобильных телефонов придает их лицам жутковатый оттенок. Оглядевшись в поисках Стида, Элин замечает, что он тоже сдался и заснул в кресле, уронив голову набок. Элин слегка пинает его ногой, чтобы разбудить, но в ответ раздается лишь тихое похрапывание.

Ронан кивает:

– Вполне понятно, мне и самому следовало бы вздремнуть, но после нашего разговора в голове роятся мысли. Я все думал о Джексоне, вы спросили, есть ли у него семья. – Он качает головой. – Меня только что осенило. Во время митинга протеста Джексон был не один. Он вроде даже представил мне своего сына, сказал, что они работают вместе. Там было столько народа, и все как в тумане.

– Можете что-нибудь о нем вспомнить?

– Немного. Он был в бейсболке, с бородой, и глаза как у Джексона… Близко посаженные. – Он умолкает и хмурится. – Вообще-то, кое-что я припоминаю. Он слегка заикался, как и Джексон. Наверное, из-за этого я и решил, что они родственники. Я знаю, что это передается по наследству. У моего дяди было заикание, и у моей двоюродной сестры тоже.

Заикание. Элин впитывает эти слова, и в голове зарождается какая-то мысль. То, что она уловила в самом первом их разговоре: его аккуратную манеру говорить. Почти незаметная пауза в начале каждого предложения, как будто ему нужно выстроить слова в голове. Еще одна ассоциация: синяя футболка на человеке в лесу. Такого же цвета, как и футболка, которая на нем сейчас.

И наконец все складывается.

– Одну минутку.

Элин сует руку в сумку и вытаскивает полиэтиленовый пакет с разорванной фотографией. Трясущимися пальцами раскладывает полоски бумаги на коленях и разглядывает снимок.

Из обрывков появляются лица. Девочки. Мальчики. Учителя. Вожатые.

Она снова рассматривает их, пока взгляд не останавливается на одном человеке.

Калебе.

Вот он, в заднем ряду, один из вожатых.

На мгновение она перестает видеть Калеба, это совершенно другой человек – сейчас мягкий изгиб челюсти скрыт под бородой, а длинные всклокоченные волосы удлиняют лицо. Надвинутая на глаза бейсболка меняет его еще сильнее.

Но теперь, когда Элин знает, что искать, сходство сразу заметно. Глаза, губы. Именно это подсказало ей подсознание, когда она впервые нашла фотографию в мусорном ведре Фарры и составила вместе разорванные кусочки.

Ее пульс учащается, а мозг собирает воедино разрозненные нити: заикание, комментарий Стида о том, что Калеб пренебрежительно отзывался о Сете, слова Ханы о том, что Калеб потерял отца.

А отцом был Портер Джексон.

– Это он, – бормочет Элин.

Ветер снова бьется о стену, заглушая ее слова.

Калеб был на острове во время убийств Кричера.

Показывая фотографию, лежащую на коленях, Элин спрашивает Ронана, с трудом выдерживая спокойный тон:

– Вы видели с Джексоном его?

Наклонившись, Ронан рассматривает фотографию.

– Простите, трудно сказать, это было так давно. Он похож, если это поможет. – Он колеблется. – Вы знаете, кто это? – Элин кивает. Несмотря на тусклое освещение, Ронан оглядывает собравшихся в зале. – Вы правда считаете, что, если это сын Джексона, он замешан?

– Точно не знаю. – До сих пор она была уверена, что убийца напрямую связан со школой, с происходившими здесь событиями, но в то время Калеб даже не родился. У его отца есть правдоподобный мотив, как у бывшего ученика, но не у Калеба. Что она упустила, размышляя о мотиве? – Я разбужу своего коллегу. Как только мы получим больше информации, я вам сообщу. Если вы вспомните что-нибудь еще…

– Конечно.

Ронан кивает и пробирается обратно на свое место.

Как только он уходит, Элин пытается разбудить Стида. Он спит беспробудным сном, требуется целая минута, чтобы его растолкать.

– Который час? – Он потирает глаза. – Я не хотел засыпать…

– Начало шестого.

Элин пересказывает ему слова Ронана. Каждое слово прерывают зевки, которые никак не удается подавить, и она не знает, хорошо ли понял сказанное Стид, пока наконец он резко не выпрямляется, глядя в сторону Леджеров.

– И что думаешь? Взять его, пока он не сообразил, что происходит?

– Хорошая мысль.

Забрав сумки, они осторожно пробираются между спящими.

Элин освещает путь фонариком. Сначала луч высвечивает Хану, свернувшуюся калачиком. Рядом с ней спит Майя, до сих пор сжимая в руке телефон.

– Калеба нет, – шепчет Элин, легонько тряся Хану за руку. Увидев Элин, Хана удивленно распахивает глаза. – Простите, что беспокою, – говорит Элин. – Но вы не знаете, где Калеб?

Хана качает головой, сонно глядя на нее: