Скала Жнеца
Шрифт:
– Мне так жаль, – тихо говорит он. – Я никогда не встречался с Лиамом, но знаю о ваших отношениях. Даже представить не могу, что ты сейчас чувствуешь.
Хана кивает, и, хотя не собиралась этого говорить, в глубине души ей ужасно хочется, чтобы он понял бурлящие у нее внутри чувства. Разделил бремя.
– И это еще не все. Я нашла в ее комнате телефон Беа. Джо призналась, что взяла его.
– Телефон Беа? – дрожащим голосом повторяет он.
– То, что от него осталось. Он разбит. Джо сказала, что нашла его уже в таком виде, заметила рядом с павильоном для йоги, когда его обыскивали криминалисты.
– И у нее не возникло мысли передать его детективу?
– Видимо, нет. Она сказала, что там были кое-какие данные, которые она не хотела обнародовать.
– Но ведь тем самым…
– Именно так.
Тянется напряженная пауза.
– И ты на это купилась? – наконец спрашивает Калеб. – Что она просто нашла телефон?
Хана молча пожимает плечами, но ей нечего добавить. Когда их взгляды снова встречаются, все становится понятно без слов.
– Где сейчас Джо? – прерывает молчание Калеб.
– Пакует вещи.
– А Майя?
– У себя в комнате. Я сказала, что зайду к ней перед выходом. – Хана хмурится. – Думаю, все это выбило ее из колеи.
– Как и всех нас. Знаешь, когда я искал в Интернете информацию про это место, после того как Джо в первый раз прислала детали, я посмеялся над конспирологическими теориями, но теперь…
Хана молча кивает:
– Да.
В конце концов вся эта ложь все равно вылезла бы наружу, со всеми неприглядными последствиями, поехали бы они на остров или нет. Но все же Хана не может отделаться от чувства, что ее обокрали, что остров забрал что-то у них и продолжит забирать, пока не отнимет все.
– Похоже, будет гроза, – говорит Калеб, выглядывая в окно. – Прогулка не обещает быть приятной.
Он прав, понимает Хана, проследив за его взглядом. Все вокруг неожиданно становится мрачным и меланхоличным, тучи разрастаются и в числе, и в размере, загородив синеву. Усиливающийся ветер уже превратил когда-то умиротворенный пейзаж в хаос – терраса засыпана мелкими веточками, а к гладким камням прилипли расплющенные цветы.
Хана уже собирается отвернуться, как вдруг поднимается ветер, раздается резкий треск и что-то мелькает в окне.
Калеб зажмуривается.
Замерев, они смотрят, как на землю падает огромная сосновая ветка.
Это похоже на ампутацию. В том месте, откуда оторвалась ветка, в стволе видна белая сердцевина.
Они молчат.
Просто смотрят на ветку, которая изгибается на ветру, прежде чем резкий порыв швыряет ее мимо окна, приподняв в воздухе, и снова бросает на землю.
Жуткий, мучительный танец.
70
Элин пересказывает Стиду историю Уилла, а ее взгляд мечется между персоналом и оставшимися туристами, которых согнали в вестибюль. Начатая Фаррой работа в полном разгаре – персонал отправляет постояльцев к коридору за стойкой администрации. В вестибюле звенят голоса, дребезжат колесики чемоданов. Беспорядочно шлепают по полу сандалии.
– И Уилл не смог вспомнить никаких деталей, по которым можно узнать нападавшего? – спрашивает Стид, следя за лихорадочной суетой компании туристов неподалеку.
Те о чем-то спорят, мужчина указывает на свой чемодан.
– Нет.
Стид слегка хмурится:
– Что ж, плохая новость. Я попросил кое-кого об одолжении проверить имена по базе данных… Но тоже ничего путного. Ничего, кроме Фарры, а об этом мы уже и так знаем.
– Можно было ожидать, что легко не будет.
Он кивает:
– Думаю, стоит вернуться к основам. Поговорить со всеми оставшимися, может, всплывет что интересное. Кто-то мог что-то видеть, не осознавая, насколько это важно.
– Хорошая мысль. И то же самое касается Фарры. Кто-то мог…
Но она так и не заканчивает предложение.
– По-прежнему никаких следов Фарры?
Это Джаред, начальник смены. Его узкое лицо излучает тревогу.
– Боюсь, что нет. Мы обыскали ближайшие окрестности, но… ничего.
– Может, расширить зону поисков? У нас есть свободный персонал. Большинство оставшихся гостей уже здесь, а другие скоро придут. – Джаред бросает встревоженный взгляд на собирающиеся тучи и тонкие брызги дождя на окне: – Скоро начнется буря. Если Фарра там, одна…
Элин выглядывает наружу. Она никак не может решить: если последовать его совету, они рискуют безопасностью персонала. Но если ничего не предпринять, найти Фарру будет еще сложнее. Если они расширят зону поисков, самое очевидное место – каменоломня и пещера, но она не хочет никого туда отпускать.
– Нет, не стоит…
Ее заглушает громкий треск рации Джареда и внезапный поток слов.
– Алло. – Он подносит рацию к уху. – Можете повторить?
Человек с того конца повторяет, но слов не разобрать.
Кто бы это ни был, он явно снаружи, слышны завывания ветра.
– Я найду место потише, – говорит Джаред и скрывается в комнате за стойкой администрации.
Элин переступает с ноги на ногу, от нервной дрожи сводит живот.
Через несколько секунд Джаред снова появляется.
– На скалах нашли сумку. Говорят, похожа на сумку Фарры.
Элин поворачивается к Стиду:
– Я пойду туда. А ты начни опрашивать персонал.
Выйдя наружу, Элин как будто попадает в другой мир. Унылый пейзаж всего за несколько минут превратился в нечто дикое, первозданное. Небо затянуто тучами, море покрыто волнами с белыми барашками.
– Они еще там? – спрашивает она.
– Да.
Джаред бежит впереди нее по лестнице к пляжу.
Элин следует за ним. У моря порыв ветра поднимает горсть песка и швыряет ей в лицо. Элин трет глаза, а Джаред ведет ее налево, мимо пляжного сарая. Его заперли, но в спешке – одна стойка для каяков осталась снаружи. Ветер треплет ее, и каяк раскачивается из стороны в сторону.
– Вот тут.
Джаред поднимает руку и показывает.
Подняв голову, Элин видит у скал размахивающего рукой мужчину. Это Майкл Циммерман. На нем тонкий расстегнутый дождевик, под рубашкой поло выпирает круглый живот. И снова в голове Элин мелькает узнавание.