Чтение онлайн

– Не уверена. Быть может, она считала, что, если вы проведете некоторое время вместе…

– Что тогда? Будет проще все это на меня вывалить? Или я буду радостно попивать коктейли и смирюсь?

Хотя в глубине души она понимает, что именно так Джо и думала – что разумная, надежная Хана выдержит удар, к тому же на помощь придут Майя и Беа и защитят от неизбежных последствий.

– Не знаю, что она планировала.

Щеки Майи теперь пылают.

– Мне нужно с ней поговорить. Немедленно. – Хана встает, и потрясение первых секунд сменяется кипучей энергией. – Хочу вытащить все это из нее.

– Стой, Хана. Сейчас ты слишком расстроена.

Майя протягивает к ней руку.

– Я должна, Майя. Она обязана сказать мне правду.

Элин смотрит на темнеющий простор моря, пытаясь осознать сказанное Джонсоном. Фарра была на острове во время тех убийств. Фарра дала показания против Кричера.

Как такое возможно? Ее мысли перескакивают к тому, как вчера за ужином Фарра отказалась обсуждать прошлое острова.

Теперь понятно почему.

Она копается в голове, пытаясь вспомнить, упоминал ли когда-нибудь Уилл о том, что Фарра уже бывала на острове, но Элин уверена – она бы наверняка помнила.

Это какая-то бессмыслица, в особенности то, что Фарра решила здесь работать. Учитывая случившееся, зачем проходить через это?

Голос Джонсона прерывает ее размышления:

– Элин? Все в порядке?

– Да, прости.

Она оглядывает почти пустой ресторан, только персонал еще занимается уборкой.

– Я думаю о том, что ты сказал про девочку Фарру. – На ее имени Элин запинается. – И что ты сомневался в ее показаниях.

Повисает долгая пауза.

– Это так, но хочу уточнить, Элин, это лишь мои соображения, не более. Я серьезно. В то время я был сам не свой. Все остальные поддерживали версию с Кричером.

– Никто тебя не поддержал? Не считая самого Кричера?

– Никто, но я все равно снова и снова возвращался к мысли, что это не Кричер, а Лоис была на острове в ту ночь, как и сказал мальчик, и ее убил тот же человек, что и других подростков, а значит, подозреваемый находился на острове в обоих случаях. Это сужало поле поисков, но я все равно никого не нашел. У персонала лагеря было твердое алиби.

Эти алиби ей необходимо будет изучить, потому что Джонсон прав – людей, находившихся в то время на острове, не так уж много. Вожатые лагеря, преподаватели, другие дети… Или вообще кто-то посторонний? На острове есть где спрятаться.

– Ты не нашел никаких признаков, что кто-то разбивал на острове лагерь? На пляже мы нашли хижину, и, похоже, ею пользовались…

– Нет. Мы тщательно все обыскали. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов, что кто-то мог приплыть на лодке. Однако мы всячески старались найти другой вариант помимо Кричера. Насколько нам было известно, ни у кого не было мотива. Этих ребят все любили, они пользовались популярностью. Я старательно покопался в их окружении. Со всех сторон. Члены семьи, любовники и недруги, возможные связи с организованной преступностью, наркотики, проблемы с психикой – словом, все, что может спровоцировать подобное нападение, но ничего не обнаружил.

Элин обдумывает его слова.

– Слушай, я знаю, что это серьезная просьба, но не мог бы ты прислать мне все, что у тебя есть по делу? Ты упомянул блокноты, но что насчет показаний свидетелей или еще чего-нибудь важного? Я обращусь и к официальным каналам, но твой взгляд очень поможет.

– Пришлю. Мне еще надо все это найти, но только, пожалуйста, никому ни слова, ладно? Брать работу на дом – последнее дело, сама знаешь.

– Понимаю. – Она медлит. – И еще кое-что. Скала на острове. Жнец. Кто-нибудь из ребят упоминал о ней на допросах? Или о проклятии?

Он долго молчит. А когда наконец говорит, то начинает с тяжелого вздоха:

– Не явно, но у нас создалось впечатление… что эти дети… были чем-то напуганы… Меня это беспокоило. Сначала, когда мы начали их допрашивать, я предложил говорить в здании школы, но они и близко не захотели подходить. Кто-то запугал их до полусмерти. – Он колеблется. – Честно говоря, проведя там несколько дней, я и сам не мог их винить. Это место, наполовину сожженное, да еще прямо под скалой… Нет желания задерживаться там надолго.

У Элин шевелятся волосы на затылке.

– Я тоже не слышала об этом месте ничего хорошего. Подростки, с которыми ты разговаривал после убийств, упоминали, кто их напугал?

– Нет, но у меня всегда было чувство, что они чего-то недоговаривают. Нас торопили с обвинением Кричера, поэтому мы и вздохнуть не могли. Мне хотелось снова их допросить, когда все улеглось, но к тому времени дело уже было закрыто.

Элин обдумывает его слова, испытывая беспокойство при мысли, что кто-то пытался напугать детей, да и при мыслях о школе. Какое-то заколдованное место. Все постоянно возвращается на круги своя…

Попрощавшись и завершив разговор, Элин снова прокручивает то, что узнала о Фарре. От нервной дрожи щекочет в животе, но от этой мысли никуда не деться – только Фарра была на острове во время убийств Кричера и сейчас. Нужно с ней поговорить.

Элин идет в главное здание, и в нескольких метрах от входа мимо проходит Майкл Циммерман. Он тащит что-то вроде брезента, один конец волочится по земле.

Прежде чем Элин успевает отвернуться, он смотрит ей в глаза.

– Фарра… Вот черт… – Стид ерошит волосы. – И она никогда об этом не упоминала?

– Никогда. Как и Уилл.

И это до сих пор ее терзает – как он мог скрыть нечто столь важное? Элин всегда считала Уилла открытой книгой, и вот как все обернулось.

– И что ты об этом думаешь?

– Не знаю. Джонсон явно сомневался, что Фарра рассказала все как есть. Учитывая, что ее показания были ключевыми в деле Кричера, улики против него теперь не такие основательные.