Чтение онлайн

– Отличная работа, золотце, - прошептал ей Мизинец. – Я и сам бы лучше не придумал. Идем.

Санса от удивления едва могла шевельнуться, но он заставил ее сойти с места, резко дернув за запястье, и втолкнул в боковую дверь. В зале царило сущее безумие, так что на них никто не обратил внимания. Они вышли на холод, и Мизинец поспешно повел ее через узкий грязный двор к еще одной двери. Крутая винтовая лестница вела, казалось, в подземный мир.

Санса набрала было воздуха в грудь, чтобы крикнуть, но Мизинец втащил ее внутрь, и дверь захлопнулась, прежде чем кто-нибудь смог отвлечься от свары настолько, чтобы услышать ее.

– Прошу тебя, - сказал он, и в его голосе едва можно было расслышать возмущение и беспокойство. – Я занимаюсь тем, что спасаю твою шкуру и пытаюсь сделать так, чтобы ты правила Долиной и Севером. Не мешало бы проявить хоть немного благодарности.

Бешеная Мышь говорил то же самое. Сердце у Сансы колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

– Но как? – задыхаясь, спросила она. – Как?

– Ну что ж, - отозвался Мизинец. Они как раз спустились по ступенькам до самого низа. – Вот как.

Санса огляделась. Они вошли в низкий, мрачный зал, по-видимому, подземелье. Где-то вдалеке капала вода, в промозглом воздухе пахло плесенью. Дойдя до самой дальней камеры, она поняла, что там кто-то есть. В свете одинокого коптящего факела ей удалось обнаружить ответ на свой вопрос. В камере сидел человек в рясе, которую носили Праведные, - лорд-инквизитор Веры.

– Вообще-то их было двое, - с улыбкой пояснил Мизинец. – Я все думал, как бы залучить сюда божьего человека достаточно высокого ранга, и благодаря тебе мне это удалось. Увы, один из них оказался истинно верующим и предпочел скорее умереть от голода, чем заключить сделку с совестью и оказать мне содействие, но этот, – он указал на пленника, – проявил себя человеком гибких моральных устоев, когда дело касается жизни и смерти. Так что он поможет нам с церемонией, последней на сегодня.

– Церемонией? – Санса вся похолодела от дурного предчувствия.

– Именно так. Я предполагал, что это случится… скажем так, в другое время и при других обстоятельствах. Но ты поставила меня в затруднительное положение, так что у меня нет другого выхода. Впрочем, мы оба в результате только выиграем. – Мизинец протянул руку. – Очень удачно, что ты решила одеться в цвета своего дома, моя радость. Этот наряд весьма подобает невесте.

Вот оно что. Санса пыталась собрать всю картину воедино, фрагмент за фрагментом, и сейчас все встало на свои места.

– Нет.

Мизинец вздохнул. Он вынул из рукава свиток пергамента и развернул его.

– Это указ об признании твоего союза с Тирионом Ланнистером недействительным, на том основании, что брак не был закреплен, - сообщил он ей. – Он уже удостоверен нашим другом, а также Белмором и Темплтоном в качестве свидетелей. Подпись Тириона, боюсь, несколько неразборчива. Все, что нужно, - это твоя подпись, здесь, и еще здесь. – Он взмахнул вторым пергаментом. – Это брачное соглашение, также удостоверенное вышеупомянутым духовным лицом, Белмором, Темплтоном и мной. Подпиши это. Наш друг инквизитор – интересно, раньше кто-нибудь употреблял такое словосочетание? – проведет церемонию, и мы благоразумно укроемся где-нибудь, пока буря не утихнет. К тому времени бедный храбрый Гарри безвременно сойдет в могилу, а наши добрые друзья Бенедар и Саймонд подготовят остальных к мысли о том, что наше совместное правление – наилучшая временная мера. И как только эта мера из временной превратится в постоянную, мы подумаем о том, как нам вернуть Север. – Он улыбнулся. – Видишь, золотце? Я ведь обещал, что верну тебя домой. Здесь, конечно, не самое удачное место для свадьбы, но Большой Чертог занят.

Санса отшатнулась.

– Нет.

– Ты не выйдешь отсюда, пока не подпишешь, так что, пожалуйста, не создавай сложностей. Ты ведь и так достаточно настрадалась. – Маска дружелюбия исчезла; перед ней стоял незнакомец, пожирающий ее холодным, жадным, похотливым взглядом. – Ты теперь моя, Санса. Моя, понимаешь? С той минуты, как я встретил тебя, я делал все, чтобы добиться этого. Почему ты дрожишь? Я тебя не обижу. Совсем наоборот. Ты станешь моей королевой любви и красоты, как следовало бы стать твоей матери. Я возложу корону на твою изящную головку, и мужчины со всего мира преклонят перед тобой колени, - да, включая сира Лина, если его опрометчивость не доконает его раньше. Ты наконец доказала, что станешь для меня достойной парой, - у тебя неплохо получается манипулировать людьми. Я бы все равно женился на тебе, даже будь ты пресной неопытной девчушкой, какой была до того, как Неду оттяпали голову, но это было бы ужасно скучно. Неудивительно, что я помог Ланнистерам это сделать. У тебя появились зубы, когти и мозги – а еще превосходная грудь, глаз не оторвать. Иди же ко мне, дорогая. Я единственный, кто достоин стать твоим мужем. – Он протянул ей пергаменты.

Санса опрометью бросилась прочь.

Она бежала со всех ног, путаясь в подоле. Спотыкаясь, девушка поднималась вверх по ступенькам и, оступившись, так сильно стукнулась голенью, что от боли едва не потеряла сознание. Опершись обеими руками о холодный камень, она заставила себя встать и бежать дальше, вверх, вверх и вверх, не осмеливаясь взглянуть через плечо, чтобы понять, насколько он близко. Кровь шумела в ушах, а внутренний голос кричал: «Быстрее, быстрее, еще быстрее!». Волчица в лесах, вкус сырого мяса. Она – Старк. Дочь лорда Эддарда и леди Кейтилин. Он предал их, предал их обоих. В боку закололо. Санса поняла, что не может больше бежать. Но она должна, другого выхода нет.

Она вырвалась на воздух и побежала по двору, крича: «Нет! Нет! Нет!» Волосы растрепались, белое платье было в грязи. Она петляла и уворачивалась, слыша за собой шаги, но не знала, кто именно бежит за ней. Славная говорящая пташка в клетке.

– НЕТ!

Она почти добежала, но укрытия не было. Это конец. Санса подвернула лодыжку, с плачем рухнула на камни, но все равно ползла на четвереньках, словно загнанный зверь. В ушах гремел монотонный рев, все глубже и глубже проникая в нее, наполняя ее холодным ужасом. Нет. Нет. Нет.

Над ней нависли ворота замка. Ей не скрыться. Нигде. Никак.

И вдруг ворота с треском распахнулись.

Комментарий к Санса

По-моему, автор крут :) Очень живописная глава получилась.

========== Сандор ==========

От звона долбаных колоколов голова раскалывалась на части. Впрочем, он сам в этом виноват. После того как он узнал, что ему придется стать сраным рыцарем, чтобы сразиться с этим богомерзким трижды проклятым злоебучим куском дерьма – со своим бессмертным братцем, Сандор совершил единственный здравый поступок, который только можно совершить, услышав такую новость, - упился вусмерть. Надо сказать, ужраться в зюзю в Великой Септе Бейелора – не простое дело, потому что из выпивки там в наличии только освященное вино, и даже Сандору, закоренелому безбожнику, было как-то неловко стаскивать священную чашу с алтаря и осушать ее на виду у толпы возмущенных септ, хотя он и сам не мог сказать, что его смущало – богохульство или опасность быть заклеванным насмерть этими святошами. Впрочем, воробьи натаскали полные кладовые жратвы и выпивки, поэтому Сандор, предварительно наобещав Старшему Брату, что он, дескать, сделает все возможное, чтобы помочь Вере свершить правосудие, беспрепятственно проник в подвал, нашел в кладовой бочку с темной пенистой брагой и вышиб из нее пробку.

После этого он почти ничего не помнил. Пару раз он приходил в себя и сидел в темноте, сгорая от стыда, что так быстро сорвался и так сильно напился, - во время пребывания на Тихом Острове ему далеко не сразу позволили наливать себе кружку эля за ужином. Но козье молоко – хреновая замена выпивке, так что Сандор принимался думать о том, какой славный вкус у этой браги, а еще о том, что теперь он наконец-то вольный человек, живет сам по себе, и пусть кто-нибудь попробует указывать ему, что делать.