Чтение онлайн

Однако Хиль по-рыцарски соблюдал приличия, как будто и вправду был порядочным человеком, и понемногу Бриенна погрузилась в беспокойную дрему. Его дыхание перешло в тихий храп, но Бриенна все равно держала руку на рукояти меча – она наотрез отказалась оставить его вместе с доспехами. Даже сир Хиль признал, что неразумно будет возложить обязанности по их защите на него одного. В голодной, завывающей зимней тьме невозможно было различить, где морок, где явь, и Бриенна уже начала думать, что ей не пережить эту ночь, что она умрет, так и не увидев рассвета.

Она не умерла. Более того, ей даже удалось поспать. Когда она пришла в себя, слабый морозный свет обжег ей глаза; Под тряс ее за плечо, так осторожно, будто думал, что она взорвется. Рядом с ней на одеялах никого не было, а треск, удары и проклятия, доносящиеся с той стороны, где был привязан конь, свидетельствовали, что сир Хиль готовится к отъезду.

Бриенна встала и безмолвно присоединилась к нему. Правда, делать особенно было нечего, - хоть какое-то преимущество путешествия налегке, и вскоре они вместе с поднимающимся солнцем побрели по долине. Обзора не было почти никакого, так что приходилось все время прислушиваться, ожидая услышать отдаленный гул, предвещающий сход лавины или камнепад.

К счастью, эти опасности их миновали. Скоро солнечный свет, отраженный от обрамляющих долину гор, стал невыносимо, немыслимо жарким. Им пришлось снять с себя все одежды из меха, кожи и шерсти и навьючить их на спину жеребцу. Соленый пот обжигал растрескавшиеся губы, разреженный горный воздух терзал легкие. Бриенна так отстала от Пода и сира Хиля, что тем пришлось остановиться и почти четверть часа ждать ее, а когда она наконец догнала их, ей стало ясно, что пора прислушаться к голосу разума и забыть о гордости.

– Я больше не могу, - задыхаясь, произнесла она. – Не могу идти. Мне нужно передохнуть. Пожалуйста.

Сир Хиль открыл было рот, чтобы что-то сказать, - скорее всего, «я же говорил», - но лишь издал удивленный возглас.

– Солнце отражается от стали. Сюда едут всадники. Видимо, мы ближе к Кровавым Воротам, чем я думал. Ты помнишь, что нужно делать, жена?

Бриенна утомленно кивнула. Все трое замерли в ожидании. Ее сердце колотилось так сильно, что она едва не потеряла сознание. Наконец под ногами задрожала земля, и невдалеке показался отряд конных рыцарей. Над ними реяли знамена - сломанное колесо Уэйнвудов, луна и сокол Арренов и еще одно новое знамя – серебряный пересмешник с распростертыми крыльями на черном поле. Бриенне не нужно было объяснять, чей это герб.

– Стой! – раздался из-под шлема голос командира. – Дальше дороги нет. Кровавые Ворота закрыты.

Сир Хиль вскинул голову и, сощурившись, вгляделся в рыцаря, словно припоминая его имя.

– Кто здесь командует?

– Сир Доннел Уэйнвуд. – Рыцарь тронул коня и подъехал так близко, что Под и Бриенна невольно отступили назад. – И что за грязные бродяги смеют…

Он не договорил, потому что сир Хиль внезапно издал приветственный клич.

– Доннел, хитрый ты дьявол! – Хант подошел к удивленному рыцарю и хлопнул его по спине. – Ты, я вижу, сменил Черную Рыбу. Я Пуль, Бенфри Пуль. Был в сторожевом отряде, охранял лорда Джона, когда он ненадолго вернулся домой из Королевской Гавани. Я убил с полдюжины Каменных Ворон, да еще несколько Молочных Змей и Раскрашенных Псов в придачу. Только не говори мне, что мои славные подвиги уже забыты!

Сир Доннел приподнял забрало. На его невзрачном, серьезном лице было написано подозрение.

– Честно говоря, что-то не припоминаю.

– Пуль? – переспросил один из его людей. – Из Девичьего Пруда?

– Он самый, - ответил сир Хиль, и Бриенна поняла, что, видимо, он был знаком с настоящим сиром Бенфри, прежде чем тот встретил свой преждевременный конец. – Я-то думал, вернусь домой и буду в мире и покое растить сына, но тут появился Рендилл Тарли и все пошло прахом. Я нечаянно прогневил его светлость, позаимствовав цыпленка, и этого было довольно, чтобы лорд решил меня повесить. – Он с унылым видом указал на сине-багровый шрам на горле. – К счастью, моя храбрая леди вовремя перерезала веревку, но, сами понимаете, нам пришлось уносить ноги. Здесь наша последняя надежда. Мы хотим поступить на службу к юному лорду Роберту, если он будет так милостив.

Сир Доннел все еще смотрел на них с подозрением, но в его взгляде сквозили также смущение и нерешительность. Это был молодой человек лет двадцати, и он, конечно, не мог знать в лицо каждого дружинника и наемника, которые проходили через Долину даже за последние несколько месяцев, так что он вряд ли мог опровергнуть их историю.

– Юный лорд Роберт мертв.

На лице Хиля отразились изумление и печаль.

– Нет! Не может этого быть.

– Это правда. Да упокоят боги его душу.

– Я вижу здесь его знамя.

– Лорд-протектор приказал нам почтить его память, - замявшись, ответил сир Доннел. – Нам и без того неприятностей хватает. Вернулась бастардка Бейлиша, только оказалось, что она ему не дочка и вовсе не бастардка. Говорят, это она убила Роберта, чтобы выйти замуж за молодого Хардинга и унаследовать Долину. Скоро ее будут судить за это. Эта сучка убила и короля Джоффри, – не могу сказать, что он этого не заслужил, - так что, думаю, суд будет быстрым.

У Бриенны екнуло сердце. «Это Санса, - поняла она. – Санса здесь, и ее жизнь в опасности». Нельзя было тратить ни минуты, поэтому она вышла вперед.

– Сир Доннел, - выпалила она. – Есть ли в Кровавых Воротах мейстер? У меня… женская болезнь, а наш путь был долог и труден.

Уэйнвуд настороженно оглядел ее.

– Да, есть, - неохотно сообщил он. – Но пробудет он здесь недолго. Мейстер Колемон уехал из Ворот Луны в Длинный Лук – все уверены, что сира Гилвуда Хантера отравили, и мейстер Вилламен попросил у Колемона помощи. А наш мейстер поедет в Ворота Луны ему на замену.

– Если на вас надвигаются беды, вам понадобятся верные сердца и надежные мечи, - заметил сир Хиль. – Кстати, это и про мою жену тоже. Я-то все время в походах, так она научилась неплохо владеть клинком. Я бы не вставал ей поперек дороги.

Сир Доннел хмуро взглянул на него.

– Она говорит, у нее какая-то женская болезнь, а ты повез ее с собой…

– Да, она нездорова, - внезапно сказал Под. – У нее лунные дни. У моей леди. Моей леди-матери.

Последовала долгая пауза. Бриенна пристально изучала лицо сира Доннела – подозрение в его душе боролось с мыслью о том, что это дурной поступок - прогнать беспомощную женщину, особенно если муж этой женщины когда-то служил в Долине. Она затаила дыхание. Наконец молодой Рыцарь Ворот поднял кулак, защищенный кольчугой.