Чтение онлайн

Он сообразил — катафалк! Его везут в катафалке.

Он умер!

Спереди послышался насмешливый голос:

— Как тебе среди живых?

Чандлер перевернулся на живот: он не был связан, что уже было хорошим признаком, и не лежал в гробу. Что еще лучше! Зеркало заднего вида было повернуто так, чтобы водитель мог видеть салон. Чандлер тоже мог его разглядеть: белый мужчина, ненамного старше его. Прическа короткая, как у военных, но черный костюм сшит по последней моде: узкие лацканы не шире дюйма, такой же узенький галстук.

И тут на него нахлынули воспоминания. Как он бежал с бензоколонки, задыхаясь от дыма и запаха горевшей плоти. Он сумел забраться в свою машину — и потерял сознание. Спустя три часа его нашел дорожный патруль. Чандлер вспомнил, как полицейский постучал дубинкой по стеклу и окликнул его, как открыл дверь и потряс за плечо, как через двадцать минут приехала «скорая» и три четверти часа везла его до больницы. Он вспомнил, как у него брали анализы и как он ни на что не реагировал, но понимал, что происходит, ибо видел все глазами обступивших его врачей. Он провел сутки в постели — точнее, двадцать три часа четырнадцать минут, затем его забрал и увез этот мужчина. И они ехали почти двенадцать часов.

Он снова посмотрел в зеркало.

— Агент Керрей?

На лице агента ФБР появилось выражение, какое Чандлер наблюдал прежде лишь на церковных фресках и в фильмах Сесиля Де Милля. Выражение блаженной признательности, будто Чандлер явился ангелом, возвещавшим о причислении БК к лику святых.

— Орфей, — прошептал БК.

— Нет, — последовало возражение. — Меня зовут Чандлер.

Они остановились в мотеле напротив боулинга. По словам портье, это было единственное место в радиусе двадцати миль, где круглосуточно работала кухня. БК одолжил Чандлеру один из своих новых костюмов — из блестящей бордовой ткани, с черной отделкой на карманах. Костюм так сильно прилегал в талии, что Чандлер был в нем зажат как в корсете. Но это не шло ни в какое сравнение с лохмотьями Бездомного Стива. И еще хуже было бы ощущать больничный халат на голом теле. Сунув ноги в итальянские кожаные штиблеты — БК был на дюйм выше, но размер его ноги был небольшим, — Чандлер почувствовал себя помесью франта и Маленького лорда Фаунтлероя.

Мужчины перешли дорогу и оказались в боулинге.

— Вам повезло, что сегодня нет соревнований, — встретил их служитель, как две капли воды похожий на портье из мотеля, а может быть, тот же самый. Он вручил им прокатную обувь как новорожденных котят, которых аккуратно укладывают в мешок, перед тем как топить, и бумажные меню, отпечатанные на ротаторе. — Обведите то, что желаете. Чанг не говорит по-английски.

Через десять минут их усадили за маленький пластмассовый столик у начала дорожки, разложили у них на коленях по бумажной салфетке и принесли пластиковые тарелки с рисом и разными китайскими блюдами.

— Китайская кухня в боулинге Западной Виргинии, — заметил БК. — До чего дожили!

Чандлер не был особенно голоден, но пища, требующая, чтобы ее жевали, казалась приятным разнообразием после того внутривенного питания, на котором его держали последние две недели.

— И все же, — спросил он, пережевывая что-то жирное и острое, — как ты меня нашел?

БК удивленно посмотрел на него:

— Ты не знаешь?

Сначала Чандлер не понял, но потом до него дошло.

— Это не как радио. Само ко мне ничто не приходит. Вернее, это как радио, только сначала нужно его включить. И настроиться на волну.

— Ты имеешь в виду ЛСД? — уточнил БК, вытаскивая из кармана сложенный газетный листок. Это было одно из изданий, специализировавшихся на голливудских сплетнях, похищениях людей инопланетянами и всяких божественных — и дьявольских — явлениях.

Дьявол в Далласе?

Заголовок лукавил: дело происходило в семидесяти пяти милях к северу от столицы штата, а горящий мальчик, несмотря на объятое пламенем тело и огромные размеры, не имел никакого иного сходства, кроме как с человеком.

Чандлер разглядывал рисунок, удивляясь, как точно художнику удалось все передать, если вычесть ухмылку на лице призрака и пару рогов во лбу. Потом он увидел заметки в конце страницы с фотографиями Дэна Карновски, Джанет и Джареда Стайнке и отодвинул газету. Мужчины закончили есть и принялись за пиво. Чандлер, не зная, чем дальше заняться, поднялся и взял в руки шар.

— Проигравший платит за ужин?

БК пожал плечами:

— Только сначала сними пиджак. Я не хочу, чтобы разошлись швы.

Чандлер с удовольствием выполнил просьбу, хотя зеленая сорочка с французскими манжетами была ненамного просторнее. В боулинг он играл всего несколько раз в жизни, но суть игры понимал. Считалось, что успех зависит от правильности движения кисти. Он прицелился, отошел на пару шагов назад, размахнулся и бросил шар, чуть подкрутив его в последний момент. Шар устремился к правому краю треугольника кеглей — они напоминали пингвинов, замерших при виде белого медведя. По движению шара Чандлер видел: он крутится против часовой стрелки и постепенно смещается влево. Удар пришелся между третьей и шестой кеглями и в долю секунды сбил всю пирамиду.

Чандлер обернулся и перехватил недовольный взгляд БК.

— Похоже, твоя взяла…

Чандлер расплылся в довольной ответной улыбке:

— Я и не подозревал в себе такого мастерства.

Однако игру надо было довести до конца, и они продолжили. БК в общей сложности заработал внушительные сто восемьдесят два очка, а Чандлер в каждом фрейме делал страйк и закончил с максимально возможным результатом в триста очков.

Поскольку оба скрывались от ЦРУ и в то же время ответы на свои вопросы были вынуждены искать именно там, они постепенно разговорились.

— Согласись, — заметил Чандлер, — это очень странная организация! Они тратят безумные деньги. И не жалеют людских ресурсов для достижения цели любой ценой: исследуют психологическую совместимость, создают суперменов с помощью препаратов, проводят кампании по дезинформации, организуют заговоры ради убийства и содержат целую армию тайных агентов. И что в результате? Они не смогли помешать Розенбергам украсть и продать Советам ядерную технологию; узнали о ракетах на Кубе с ядерными боеголовками, когда Хрущев уже успел их там разместить; не в силах остановить стремительное продвижение коммунизма ни в Азии, ни в Южной Америке. Я хочу сказать, здесь что-то не так.

БК только хмыкнул, когда Чандлер остановился, чтобы перевести дыхание:

— Видно, ты обо всем много думал.

— Дело не в мыслях, в самой атмосфере. Мой дядя был одним из создателей управления. Когда я гостил у него, за завтраком там обсуждалось применение ядерного оружия в Корее, а за обедом — обмен Польши на Восточный Берлин. Я должен был пойти по его стопам, но мой лучший друг Перси Логан попал в Корею в семнадцать и через месяц погиб. Потом Эдди… — Чандлер покачал головой. — Всю свою сознательную жизнь я старался держаться как можно дальше от этого мира и угодил в самое пекло.