Чтение онлайн

В древности этот факт был прекрасно известен — настолько прекрасно, что в классическом греческом театре процесс убийства никогда не демонстрировался публике. Свою роль играло и то, что в те времена смерть была знакома каждому лично: так сказать, люди умирали на людях. Смерть не была еще изгнана из повседневности в больницы и телевизор.

Эксплуатировать смерть в качестве массового зрелища стали после появления первого в истории абсолютно праздного массового класса — римских граждан. Когда империя рухнула и праздные классы резко сократились в числености, на казни добровольно стали ходить лишь самые богатые и самые нищие. Прочих посмотреть на четвертование "некоторых людей, за важные и противу покоя государственного вины смерти подлежащих", просто сгоняли солдатами.

С тех пор, однако, многое изменилось. Начиная с 60-х годов минувшего века большинство населения в богатой части мира составляют люди, никогда не воевавшие, не видевшие убийств — но страдающие недостатком сильных переживаний. Как реакция на их гормональную скуку, снова появилась индустрия смерти как массового зрелища. Сначала смерть в книгах и на экранах была робкой и символической. Но с усугублением скуки из ран убитых в кино полились первые струйки крови. Затем струйки стали потоками, и наконец — в зрителей увлекательно полетело кровавое мясо.

Перенесемся в сегодня. Значительную часть наших современников составляет молодежь, не перестающая меня удивлять. С одной стороны, эти люди готовы сидеть на самой скучной работе и выносить какое угодно начальство. Запасы их бытового конформизма неисчерпаемы: всех взрослых они интуитивно воспринимают как своих родителей, которые могут сколько угодно чудить и ругаться, лишь бы потом дали денег на мопед.

С другой стороны — эти же парни и девушки не мыслят себе дня без десятка убийств. Их вялый, придавленный согласностью на всё гормональный фон требует оживления. А поскольку для эмоций радостных и светлых следует слишком сильно напрягаться — они скармливают себе те, что попроще достать. Это, собственно, и есть предпосылки для трупоголизма.

Добавлю, что смерть в последнее столетие подвергается инфляции — трупов современнику требуется куда больше, чем прежде. Если читателям Конан Дойла хватало одной-двух смертей на всё повествование, сегодня детективщики валят по десятку персонажей на тоненькую книжку. О телевизоре же вообще лучше умолчать: от такого количества ежедневных казней наши предки сошли бы с ума.

Опасность трупоголизма еще и в том, что в наиболее устоявшихся обществах он тут и там приводит к трагическим последствиям. Трупоголизм, наложенный на чувство социальной незначительности, породил на западе феномен подростковых массовых убийств. Ибо в восприятии неуравновешенного тинейджера, еще не связанного обязательствами, но уже придавленного собственным ничтожеством — смерть, его единственный источник эмоционального прихода, обесценена до крайности. Его ломает даже при очень больших дозах искусственной смерти, но подсел он уже именно на этот пакет раздражителей.

Космос рекомендует провести населению массовый курс лечения от трупоголизма. Поначалу, конечно, будет ломать.

У Истинного Учителя Истины (то есть меня) часто спрашивают, существуют ли для меня какие-нибудь принципы. Человек, в последний раз задавший этот вопрос, подвиг меня на открытие любопытного вида мутантов. Случилось это на философском диспуте о природе кризиса, проходившем на Малой Никитской 10.11.2008.

…Зная, как непросто сейчас приходится философам, я велел секретарю Н. Кудрявцеву погрузить в джип ящик коньяку и сотню плиток белого шоколаду. Всё это Кудрявцев со свойственной ему виртуозностью расставил и разложил в углу зала, где проходила встреча. После официальной части моё внимание привлёк упитанный (вообще философы меня обнадёжили: самым худощавым среди них оказался я сам) мыслитель с глубокими залысинами. Он не стал пить коньяк, а заказал себе зеленый чай и "обязательно только пиалу".

— Вы со своей Пользой Человечеству не даете никаких реальных рецептов. — добродушно сообщил он мне, наливая чай. — Нужны принципы, которые работают. Человек в каждый момент должен знать, что делать, исходя из них. Вы вот про пользу да про пользу, а сами коньяк пьёте и сигаретой надымили.

— Вы уж простите, голубчик. — засмеялся я.

— Мы предлагаем всеобъемлющий, но простой подход — Принцип Всенародного Смирения. — продолжил философ. — Наш народ за тысячелетие выработал бесценную культуру всепрощения, умения уживаться с обстоятельствами, умения перетерпеть. Англо-саксонский, фашистский по сути принцип справедливости, неизбежно приводящий к поиску виноватых и геноциду, нам чужд. Свойственный малым нациям принцип противостояния всему миру и внутренней взаимопомощи — может позволить себе только маленькая, замкнутая община. Наше оружие — смирение, терпение и… блин, это жасминовый! Какого хрена?!

Мой собеседник ушел скандалить в бар, а я поставил ему в спину диагноз. Мыслитель оказался мутантом, специально выведенным Внеземными Цивилизациями для дискредитации человеческой мысли. Проф. Инъязов придумал для такого рода больных название "Принц пиальный" (ПП) — ввиду их глубокой принципиальности в бытовых мелочах, уровня самомнения и производимого на окружающих комического эффекта.

Увечность ПП заключается в том, что между исповедуемыми ими Глобальными Принципами и их отражением в мелочах, которые больные блюдут свято, — находится огромная дыра, а в ней свистит ветер.

ПП легко узнаваем в любой компании: заявив, что он не будет «это» есть и пить, потому что пост, он обязательно исподтишка понаблюдает за вашей реакцией. Если он декларирует Восточную Мудрость, то неминуема пиала с зеленым чаем. Известный всем окружающим факт, что ПП при этом кинул кого-нибудь на деньги или изгнан второй женой за адюльтер, им игнорируется. Напоминание о подобных свершениях ПП расценивают как подкоп под свои Всеобъемлющие Принципы.

Постоянное декларирование Вечных Ценностей дает пиальным принцам уверенность, что они не просто так, а продвигают в мир нечто светлое. Талмудическое занудство в мелочах укрепляет их убежденность, что они живут строго по своим Принципам. Плотно упаковав таким образом свою жизнь в сверхзадачи и мелочи, они втихую выдают себе индульгенцию собственно жить — по обстоятельствам. То есть как попало. По их мнению, это "как попало" вполне уравновешивается их сверхзадачами и выпиванием чая только из пиалы.

Так, собственно, и появляются наштампованные в ужасающем количестве ПП-мутанты, окружающие нас.

Постящиеся мега-патриоты, под кризис урезающие зарплаты сотрудникам, чтоб достроить виллу; ультра-демократы, страстно вопящие "быдло! быдло!" и искренне презирающие продавщиц; ревнители Семейных Ценностей, бросившие платить алименты еще в 1998 г.; пузатые Воспеватели Человеческой Красоты и Духовности, отчаянно пристающие к девчонкам помоложе. Числа им несть.

…Поэтому я, Авраам Болеслав Покой, пью кофе и коньяк, курю и ем что попало. Человечество — в лице Секретариата — не против: ибо зарплаты я поднял вовремя.