Чтение онлайн

…Кажется, никто из критиков "Обитаемого острова" не обратил внимания на тот архиважный факт, что диктатуру "Неизвестных Отцов" на далекой планете взялась обличать команда, имеющая Известных Отцов.

Между тем, именно страх перед «неизвестными» движет фильмом. Люди, прорвавшиеся во власть из незнакомого режиссеру Бондарчуку пространства, подвешенного где-то между бомжами и топ-менеджерами — не могут принести ничего доброго тем, кто получил элитность в наследство. От пришлых с неизвестными отцами можно ждать чего угодно: они способны выкинуть старейшую вгиковскую династию из Дома на Набережной и заселиться на её место; перебросить видного функционера на лесозаготовки; даже расстрелять его, а это ужасно. Посмотрите, вопиет картина, что эти изверги из ниоткуда сделали с дочерью графа Михалкова.

Не стоит удивляться тому, что в якобы "социальной фантастике" социума как такового вовсе нет: фильм не про него. Это легко заметить в городских массовых сценах. Современную — а кое-где и превосходящую современность — планету Саракш в кино Бондарчука населяет босховская массовка, набранная на съемочной площадке чего-то про средневековье. Когда героиня в стрингах смотрит «психопанораму» по плоскоэкранному телевизору — на улице толпа из XV века хватает с рук корявые караваи, покрытые сифилитической плесенью; затаив дыхание, смотрит представление кукольника (!); вырывает друг другу в антисанитарных условиях гнилые средневековые зубы.

На планете Саракш нет многоцветия типажей, неизбежного в любом современном городе. Там нет рабочих, таксистов, водителей грузовиков, кассиров, школьников, пенсионеров и так далее. Нет продуктовых и книжных магазинов, нет остановок, вокзалов, ларьков, аптек, клиник, складов. Все те, у кого жизнь «полу-удалась», кто составляет большинство любого современного народа, признаны нефотогеничными и из притчевого мира Саракша вытурены.

Итак, с точки зрения создателей фильма, за тонкой прослойкой телохранителей («гвардейцы» у Бондарчука ходят, одеваются и разговаривают как клубные секьюрити) — колышется лишь тёмная масса быдла из космического Замкадья. Положение о том, что это именно быдло, заложено в самой идее произведения: оно на раз-два зомбируется телевышками, а значит — его следует списать со счетов, пока летающие титаны разбираются между собою. Впрочем, справедливости ради следует заметить, что тут всё строго по книжке. Дети опального работника ЦК ВКП(б) Аркадий и Борис Стругацкие большинство Человечества тоже в упор не видели.

Ни о каком прометеевском просвещении народа в "Обитаемом острове" речи не идёт. Героический подрыв инопланетного Останкино, предпринятый в финале белозубым фитнес-москвичом, означает отнюдь не "духовное освобождение масс": в картине нет намёка на последующее открытие школ, больниц и рабфаков. Зато вполне очевидно, что теперь уже никаким Неизвестным Отцам не натравить зомбированное быдло на обитателей Дома на Набережной. Ибо их оружие — массы — наконец-то лишено всякой идеологии. В необходимости пообрубать гидре быдла его уродливые головы и состоит основное послание картины.

К сказанному остается добавить, что глубокую внутриклассовую интимность произведения подчеркивают противоречивые заявления режиссера, то публично отправляющего страну в ****, то отзывающего ее оттуда. По мнению проф. Инъязова, в своем драматизме отношений с пугающей властью Бондарчук порой подымается до высот М.Е.Гайдар. Возможно, он тоже договорится.

В сущности, это всё, что я хотел сказать о х/ф "Обитаемый остров"

Вчера Истинный Учитель Истины (то есть я) выбросил из своей головы всякую мысль о Внеземных Цивилизациях, социовирусах и мутантах, чтобы отдохнуть. Я утвердил список вопросов, которые будут заданы Друзьям Гармонии в конце этого текста, съел не менее трех плиток белого шоколаду и выкурил полпачки чёрных сигарилл, одновременно болтая по скайпу с главой лос-анджелесского ашрама. Тот требовал гуманитарной помощи в виде матрацев. В Америке в последнее время развелось столько искателей Космической Духовности, что их буквально некуда положить.

Под вечер я, однако, был настигнут категорическим вопросом от глянцевого журнала:

— Все-таки: что вы думаете о копирайте на информацию, распостраняемую в электронном виде?

Как специалист я мог думать о нём лишь практически: копирайт на е-информацию есть частный случай варкомании, а жертвы абстинентного синдрома последней в настоящий момент массово лечатся в колхозе им. Баграмяна от ипотенции.

Очевидно, оба упомянутых мною малоизвестных понятия стоит отшифровать. Варкомания — болезнь, время от времени накатывающая на широкие круги Человечества. Симптомы ее выражаются в следующем: больные обуяны идеей приложить малые усилия, чтобы пожинать с них великие плоды. Иначе говоря — включить над остальным Человечеством некий финансовый пылесос и разинуть на другом конце свой пылесборник. Собственно, описанию именно этого нехитрого процесса посвящена любая реклама, призывающая кого-либо вложить деньги или силы в какой-либо Проект.

Между тем — через мой кабинет в последние месяцы прошло немало пациентов, в свое время воспринявших как варку свой повседневный офисный труд в различных Проектах. В глубине души каждый из них был, очевидно, убежден, что его ежедневные пассы являются надувательством реальности — и потому все они судорожно пытались вложить получаемые от них средства в нечто более, как им казалось, вещественное. Как правило — в ипотеку или акции. Ведь им обещали, что "через год ваши квартиры (активы) подорожают вдвое".

Проблема, однако, состояла в том, что т. н. надежными вложениями ведали точно такие же варкоманы (о чем я неоднократно предупреждал в своих эссе последних двух лет). Отдавать им свои деньги было так же разумно, как со стороны героинщика доверять свои заветные пять граммов другому героинщику. Наркоманы в этом вопросе проявляют больше здравого смысла — они так не делают никогда.

Однако варкоманы по определению находятся вне рационального поля. В минувшее десятилетие в целом ряде стран мира они взаимно вложились друг в друга, итогом чего и стало то братское вкладбище, которое мы сегодня наблюдаем.

Побочный же эффект этого массового захоронения надежд расхлебываем мы с проф. Инъязовым. Я имею в виду появление тысяч и тысяч ипотентов — своеобразных погорельцев от варкомании, чьи серьезные расчеты на грядущую ибицу оказались несерьезными. Их легко вычислить в любом вагоне метро и на любой улице. Они невидяще смотрят сквозь «спорт-экспресс», сгоняют с себя невидимые пылинки, бесконечно оправляют костюмы, снимают и надевают очки и нервно подпрыгивают при звуках современного набата — двойном пипиканьи пришедшей смски. Им кажется, что она пришла за ними. Ипотенты практически не верят в себя, пребывают в отчаянии и глухи к голосу весны, наконец-то пришедшей в наше полушарие. Часть из них уже окончательно сдалась, обратилась к Вечным Ценностям и теперь требует себе матрацев в уютных ашрамах. Феномену "прогоревшего менеджера в монастыре" посвящено немало публицистики, и я его подробно описывать не стану.