Чтение онлайн

и от мощности дрожит.

Он идет по переулкам,

отдаленным перегонам,

тупикам и закоулкам

собирать своих вагонов,

красных, черных и зеленых.

А печальные вагоны,

безголовые бараны,

а еще точнее овцы,

щиплют траву по газонам,

дуют воду из-под крана,

теплым пузовом дымятся,

обрамляет их природа,

окружает их среда.

– 8

– Их вытаскивает дизель,

механический любовник,

из бузинного прикрытья,

любит их с ужасной силой

и влечет по белу свету,

по родной стране Советской,

груз возить разнообразный

день туда, а день сюда.

И бегут они семейно,

под ногами рельсы гнутся,

и осмысленную пользу

производят между тем.

Так свершается в природе

и конкретно, в Федосее,

сочетание различных

механизмов и систем.

– 9

– Владимир Тучков

ЗВЕРИНЕЦ

О сад, сад!

Где железо подобно отцу, напоминающему братьям, что они

братья.

Где финны ездят пить водку.

А красотки покупать мясо.

Где жезл регулировщика, словно полосатый носок флюгера, попе ременно пускает ветер в разные улицы.

Где по главной площади ходят, как по панцырю черепахи.

Где съезд мелиораторов, вытекая из ГУМа шумным потоком в шам пунной пене, тащит огромные тяжести.

Где поблескивающие стайки интуристов, как шарики ртути, прока тываются по несмачивающейся толпе.

Где глаз швейцара, словно глаз лягушки, избирателен.

Сад.

Где райком - и рай, и коммунизм, пребывающие в добром согла сии.

Где взгляд у отпетого подземного торговца подернут амальгамой,

а речь и повадка подобны павлиньим раздвинутым козырям.

Где финны цветут здоровьем.

А проститутки краше бензиновых луж.

Где тщедушные моллюски носят то черные лакированные панцири,

то кабинеты.

Где периферийный хомяк переносит за щекой туда и обратно.

Где номенклатурный работник, ставящий подписи, подобен слону,

ступающему тщательно и надежно ногами-присосками, потому что вдруг

он полый внутри дирижабль.

– 10

– Где гриф "секретно" питается падалью.

А орёл величественно сидит на суку босиком.

Где отары инженеров кочуют между кульманами, колхозными поля ми, полигонами, избирательными участками и антивоенными митингами.

Где бухгалтер бегемотом настороженно выглядывает на поверх ность, словно слесарь из-под приподнятой крышки канализационного

колодца, словно сердце современного русского.

Где фабрика "Ява" на всякий случай продолжает выпускать папи росы "Казбек".

Где по ночам такси зажигают зеленые волчьи глаза.

Где в каждой квартире из каждой плиты вырывается сибирский

вечный огонь.

О сад, сад!

Где железо подобно отцу напоминающему.

Где немцы цветут здоровьем.

И финны тоже цветут здоровьем.

Где метрдотель - бархатный крот в рентгеновской полутьме наск возь видит ваше либидо, а сержант выкрикивает "падла!", "Падла!" И

сорит подсолнечной скорлупой.

Где красотки жадно хватают ушами галантерейные блёсны.

Где на вопрос о том, как пройти, из множества рук составляются

оленьи рога.

Где зебра - это пони с плохой строчной разверткой.

Где стайки программисток знойным летним днём, словно воробышки

в клетке павлина, весело поклёвывают в машинном зале прохладу кон диционеров.

Где обезьяны знают разгадку атеизма.

Где финны допивают последнюю водку.

Где жизнь, словно уж, переплывающий стремнину, равномерно дви жется налево и направо относительно прямой осевой линии.

– 11

– Где завысокие десантники пятнисты.

Где баллистическая траектория - шея лебедя, вся в инверсной

изморози с маленьким солнышком клюва на конце.

Сад.

Где изначальный хаос постепенно переходит в упорядоченное

блестяще-никелированное, зеркальное, отполированно-отражающее сос тояние.

Сад.

Где вскоре будут только лишь солнечные зайчики, солнечные миш ки, солнечные бегемотики и солнечные крокодильчики.

Сад.

Где разъятие поцелуя звучит, как отрываемая от асфальта крос совка "Пума".

Где подгулявшая сотрудница гастронома в майке "Elephant" в бе зудержном танце демонстрирует корчащиеся от подземных испытаний се мипалатинские горы.

Где бухгалтер настороженно выглядывает на поверхность периско пом.

Где от чрезмерно выпитого начинают юзить.

Где кооператор-ударник имеет сущность пороховых газов, разго няющих пулю и не забывающих при этом передернуть затвор.

Где впереди идущее зубчатое колесо рьяно спихвиает звенья гу сеницы в непроходимую грязь, а колесо, идущее позади, выволакивает

эти звенья из грязи и вновь передает их впереди идущему.

Где жизнь движется не по спирали, а по резьбе.

Где мысль ослепительным сгустком света всё быстрее и быстрее

мечется между стенками лазера.

Где спинно-мозговые электроны струятся в кабеле, чей перелом

чреват параличом.

Где испуг цветёт алгоритмическим деревом.

– 12

– Где бесплотные коротковолновые фантомы медленно кружат вокруг,

словно рыбы, обнюхивая и заглядывая в глаза.