Самозванец
Шрифт:
– Редукто!
Зеркало разбилось и осыпало Нарциссу дождем из осколков. Подвывая, вытряхивая осколки из волос и одежды и вытирая кровь с порезов на лице, Цисси ринулась на выход, и Выручай-комната выпустила ее.
– Казенное зеркало расколошматил!
– попенял Петигрю.
– Репаро! (Стекло восстановилось.) А малолетку за что?
– Так ей и надо - это она шар заколдовала.
– Какого бэна?
– поразился Петигрю.
– Говорит, за то, что я Малфою в репу дал.
– Барти, большое и человеческое тебе спасибо! Набить Малфою морду - это святое! Вот за это люблю, за это уважаю! Давно ему пора по морде, по наглой, белобрысой морде! Пошли на консультацию!
На консультации у Дамблдора собрались все шестиклассники, кроме Беллы Блэк. Белла отсутствовала по «уважительной» причине - в комнатку примчалась, вся в порезах, Нарцисса:
– Сестры, мне нужно заживляющее!
– Кто это тебя поцарапал?
– спросила Андромеда.
– Крауч!
– Так тебе и надо! Взяла мой хрустальный шар, не спросив меня!
– топнула ногой Белла.
– Ты же все-равно - смотришь в шар, видишь фигу!
– Фигу?! Мне его папа подарил на рождество... Щас мы тебе добавим!
– и старшие сестры отлупили младшую.
Глава 8
Завтра экзамен по истории магии. Студентов в Хогсмит не пускали, и слизеринцы сидели в зеленой гостиной, а Барти искал свою книжку, которая передавалась по классу из рук в руки.
– Макнейр, может, ты «Парфюмера» заныкал?
– А я Парфюмера не читал и не собираюсь, - торжественно возвестил Макнейр.
– Образованный человек должен знать хиты магляцкой беллетристики.
– изрекла Скитер.
– А для меня это фигня, - объявил Макнейр, - меньше знаешь - крепче спишь.
Эйвери поразился:
– Барти, это твоя была магляцкая книжка?
– Да!
– Тебе отец разрешает читать магляцкие книжки?!
– Это единственное, что он мне разрешает - читать!
Снейп потянулся в кресле, опустив «Региональные стандарты магии», и высказался:
– Главная идея этой книги - о создании аромата, влияющего на мозг и провоцирующего на определенное поведение. Я скажу как зельевар, это дилетантство. Для магловского бестселлера в самый раз. Но запахом так влиять невозможно. Специально заговоренным зельем, подмешанным в еду, - можно.
Люциус возразил:
– А я скажу как сосед зельевара... Когда Снейпулька мутит очередную вонючку, я в берсерка превращаюсь!
– Что ж ты до сих пор его в котле не утопил?
– ласково спросил Флинт.
– Дружба - это попытка двух людей терпеть друг друга. Снейпуля мой друг, вот я и терплю, из последних сил...
– У кого «Парфюмер»???
– надрывался Барти.
– Я Крэббу передавал.
– сказал Люциус.
– Ну, автор изо всех сил старается шокировать читателя, но меня не очень впечатлило. Хотя читается легко.
Барти заявил:
– Это книга о том, что гений и злодейство - очень даже совместимы. Что гению не подходит обывательская мораль, он не такой, как все, и поэтому нарушает ее.
– Это парфюмер, по-твоему, гений?
– возмутился Руквуд.
– Да, он по-своему гениален.
– А какая польза от его гениальности, от того, что у него нюх хороший?
Похоже, Барти ждал этого возражения и моментально парировал Руквуду:
– А какая польза от художника? Картины тоже бесполезны, не утилитарны.
– Картина висит - смотреть приятно.
– Ага, «Герника», - фыркнул Барти. Полный игнор, из чего Барти сделал вывод, что из всех присутствующих он один видел «Гернику», и снова заорал: - Так, пацаны, у кого «Парфюмер»?
– Я Рудольфу давал.
– откликнулся Крэбб.
– Рудольф?
– Кажись, я оставил его у Беллы.
– Белла читать умеет?
– подбоченился Барти, развернулся и устремился в девчачью спальню. Люциус крикнул ему вслед:
– Похоже, Краучу понравилось. А по-моему, парфюмер - такой идиот, не сообразил, что нужно было делать с девушками вместо того, чтоб убивать их...
Старших сестер Блэк не было. А за столом сидела Нарцисса и лепила из воска фигурку Крауча на какой-то книге. Это было настоящее произведение искусства, с разрисованным лицом и красным сердечком слева на груди. Нарцисса написала на полоске красной бумаги какие-то каббалистические знаки, вдела бумажку в огромную цыганскую иглу и замахнулась над статуэткой, задумавшись, в голову ткнуть или в сердце?
Барти прыгнул вперед, выхватил у нее свою фигурку, спрятал за пазуху, другой рукой выдергивая палку, и рявкнул:
– Инфламмо!
– и поджег Нарциссе волосы. Цисси схватила книжку и положила на голову домиком, пытаясь погасить пожар, а книжка была «Парфюмер». Томик Зюскинда задымился, но волосы не потушил. Цисси отшвырнула тлеющего «Парфюмера» и сломя голову ринулась на выход, в туалет, горящую голову под кран подставлять.
Вышла. Глаза слезились от боли и дыма, пахло паленым волосом, на щеках и висках краснели ожоги, которые потом превратятся в пузыри с жидкостью. Нарси поплелась в медпункт исцелять ожоги. Кожа, она регенерируется, а вот волосы пришлось безобразно обстричь чуть ли не под скинхэда.
Белла и Андромеда вернулись и остолбенели при виде младшенькой. Нарцисса рассказала им, как получила свои увечья, прибавив:
– А фигурку он забрал. Я не могу вызвать его на дуэль, как ты Сириуса! Я же еще ничего толком не умею! А он старше, он сильный... Я решила слепить фигурку, испортить его через предметы.
Белла подняла с дивана учебник «Региональных стандартов магии», лежавший корешком вверх. Оказалось, что учебник открыт на главе «Дистанционная порча вуду».
– А ты взяла ногти, волосы или слюну Крауча?