Самозванец
Шрифт:
* * *
На пятый день, посмотрев все четыре спектакля, Дамблдор за завтраком объявил публике:
– Мы посовещались с профессорами и единогласно решили: золото - конечно, Хафлпаф. У нас некоторые студенты спрашивали, а честно ли присуждать победу Хафлпафу, они ведь пользовались Голосистым глинтвейном, а я скажу - честно! Остроумно придумали воспользоваться зельем, и были правы - их мюзикл «Призрак оперы» смотреть было интереснее всего. Серебро - Рейвенкло. Бронза - Гриффиндор, мистер Люпин постоянно забывал слова. А Слизерин, естественно, четвертое место. Стыдитесь, Слизерин, в квиддич проиграли, на спектакле - бесстыжий стриптиз перед детьми до 18...
Это значило, что трем беломагическим колледжам начислили бонусные баллы, а Слизерину - нет.
Негодующие слизеринцы разбрелись из большого зала.
После уроков Люциус явился в свою комнатку, шмякнулся на койку и возопил:
– А может, это сам Дамблдор меня раздел? Чтобы дискредитировать ненавистный ему Слизерин!
Снейп показал Люциусу фиал с плещущимся внутри белесым туманом.
– Чье воспоминание?
– Амбридж.
– Пошли к Дамбу за думоотводом!
– Дамблдора уже нет. Он сразу после завтрака отбыл в министерство, выбивать дополнительное финансирование.
Люциус повертел фиал в руках, словно пытаясь разглядеть в законсервированном воспоминании очертания актеров, играющих пьесу «Отелло».
– Думаешь, я зря ее обвинил? Все-равно, даже если это не ее рук дело, не буду я с ней мириться. В Хоге девчонок много.
– Слишком много о себе воображаешь, пикапер!
– фыркнул Снейп.
– Я не преследую цель обелить Амбридж в твоих глазах. Я по-прежнему уверен, что тебя колданул Крауч. А твои отношения с Амбридж - это мне до люмоса.
– Подождем Дамблдора, вернется, даст нам думоотвод и проверим.
– Подождем, пока я накоплю на думоотвод, - буркнул Снейп.
– А ты мог бы и спонсировать. Это ты в нем нуждаешься.
– Снейп, я тебе его подарю, если ты мне поможешь найти того, ко меня колданул.
– Кто отказался дать воспоминание, тому есть что скрывать. Элементарно, лорд Баскервиль.
– А давай украдем думоотвод у Дамблдора, посмотрим воспоминание Долли и подкинем его Краучу! Дамб устроит тотальный обыск и попалит Барти. А?
Снейп выразил глубокий скепсис:
– Как мы проникнем в его кабинет?
– но пошел с Люциусом в башню.
– Дети - цветы жизни, - ухмыльнулся Люциус, приводя паролем в движение статую феникса.
– Et comment ouvre-t-on la portiеre? <10>
Когда Снейп и Малфой выбились из сил, выкрикивая разные открывающие заклинания на запертую дверь директорского кабинета, Снейп предложил:
– Давай устроим тут потоп!
Он засунул волшебную палочку в замочную скважину, а Малфой присел на корточки и просунул палку под дверь. Оба синхронно произнесли заклинание Агуаменти, и в кабинет Дамблдора хлынули струи воды. Из-за двери раздался возмущенный вопль подмоченного феникса.
Послышались мелкие шаги по направлению к кабинету. Люциус и Снейп спрятались за статую медитирующего тролля в позе лотоса.
Пришел домовой эльф с кулечком с изображением ощипанного петуха и надписью: «Корм для фениксов». Увидев вытекающий из-под двери поток, он схватился за голову и в такой позе дезинтегрировался. Через три секунды он материализовался уже не один, а с двумя соплеменниками. Эльфы открыли дверь и забегали с тряпками, кричали осушающие заклинания, а мокрый феникс извернулся, открыл клювом замок на клетке и улетел в коридор.
– Лови Фоукса!
– завопили эльфы.
– Если он улетит, нам всем Дамблдор головы свернет.
И все трое погнались за фениксом, выкрикивая: «Стой!», «Фризио!» и «Петрификус Тоталус!»
Когда эльфы убежали достаточно далеко, Снейп и Люциус выскочили из-за статуи медитирующего тролля и бросились в кабинет. Снейп распахнул шкаф, схватил думоотвод и ринулся на выход, Люциус - за ним.
Прискакав восвояси, парни установили свой трофей, слили туда воспоминание Амбридж и убедились, что староста Слизерина в течение всего спектакля покрикивала на громогласных комментаторов, вертящихся малолеток, жующих третьеклассников, а в перерывах между наведением порядка восхищенно смотрела на Люциуса. Палочка покоилась в кармане и ни разу не покидала его пределов.
– Нет, ты действительно думаешь, что тебя Дамблдор раздел???
– негодующе вопрошал Снейп.
– Дамб так рад воспользоваться неприятностями слизеринцев, что не может дождаться и создает их сам!
– Почему тогда мишенью он избрал именно тебя, а не кого-то еще?
– Я ближе всех стоял.
Прозвенел звонок на ужин. В коридоре послышался топот голодающих. А Люциус и Северус продолжали препираться:
– Дамб оставляет меня на кафедре, несмотря на то, что я слизеринец. Он не так уж предвзято относится к нашему колледжу.
– Так это он потому, что ты грязнокровка.
– У тебя, Люциус, ум за разум зашел. Вставай, понесли думоотвод к Краучу.
Когда в слизеринской общаге все стихло - студенты удалились на ужин, Люциус и его верный патрокл Снейп с краденым думоотводом приблизились к запертой двери комнаты Крауча, Руквуда и Нотта, и Малфой торжественно размахнулся палочкой:
– Oppidemptum!
– Это ты всегда на Oppicondum/Oppidemptum закрываешь, а эти могут и на что-нибудь попроще.
– Алохомора!
– Насмешил, Люциус. Dissendium!
– и открыл.
– Значит, Коллопортусом пользуются.
Снейп поставил думоотвод под кровать Барти, вывел хихикающего Люциуса и запечатал дверь Коллопортусом.
После чего они поспешили ужинать.
* * *
У Руквуда рассыпались карты Таро, и он ползал по комнате на корточках.
– Барти, у тебя думоотвод под кроватью! От нас прячешь, сквалыга! А я и не знал, что у тебя думоотвод есть.
– У отца есть, - рассеянно откликнулся Барти, не отрывая глаз от Гримуара Гонориуса, - только он мне его в школу не даст...
– Он поднял взгляд на боксерскую грушу - папенькин подарок на рождество, висевшую в углу. На тумбочке покоились увесистые боксерские перчатки и квиддичная бита, к стенке прислонена гоночная метла в брезентовом чехле.