Чтение онлайн

Снейп удалился, и вскоре на зов появились Урсула Хоуп (Дездемона) со служанкой Виолеттой Булстроуд.

– День добрый вам, любезный лейтенант! Мне очень жаль, что с вами приключилась такая неприятность. Впрочем, все уладится и, верно, очень скоро.
– сказала Виолетта.

– Да, Кассио мой добрый, верьте мне, все силы я употреблю, чтоб только вас выручить.
– пообещала Урсула.

– Ах, добрая сеньора, пожалуйста! Ведь муж мой тоже этим так огорчен, как собственным несчастьем!
– присоединилась Виолетта.

– О, он такой отличный человек! Да, Кассио, не сомневайтесь, с мужем я помирю вас снова.

– О, сеньора!
– восхитился Малфой.
– Что б ни было со мною, я всегда останусь слугою верным вашим.

– В присутствии Эмилии ручаюсь, что место вы получите опять. Не отойду от мужа я теперь, я спать ему не дам, и из терпенья я выведу его, прося за вас, - убеждала Урсула. Люциус поклонился, схватил ее за обе руки, пал на одно колено и прижал конечность Урсулы к губам. В этот момент на сцену вышел ревнивый Гарольд, умазанный автозагаром до черноты, ведомый злокозненным Снейпом.

– Вот это мне не нравится!
– прошипел Гарольд.
– Что это делает Кассио с моей женой!

Барти вытянул орудие труда, уставился на Малфоя и мысленно произнес заклинание.

Одежда Люциуса исчезла, и остался он голиком.

Зал на секунду замер, затем разразился похабным хохотом, визгом и улюлюканьем, топоча и аплодируя. Люциус сорвал со Снейпа берет с пером, прикрыл передок и ускакал со сцены.

Актеры замерли. А Гарольд закричал:

– Профессор Слагхорн, а как же мы без Кассио пьесу доиграем???

– Вы играйте, - махнул рукой декан, а сам ринулся за кулисы и потребовал: - Малфой, срочно одевайся и бегом опять на сцену!
– накинул на Люциуса первую попавшуюся в переодевалке мантию и вытолкал его к публике, встретившей его хохотом и свистом.

После спектакля многие подходили к Малфою поинтересоваться, как это он оказался голым. Долли стала показывать на него пальцем, краснеть и глупо хихикать. Босой, завернутый в чужую мантию на голое тело, Люциус изображал, что ему очень смешно, сказал, что красоту обнажать не стыдно, показать Хогвартсу Аполлона Бельведерского, а сам весь в красных пятнах от ярости. Особенно его возмутила ханжеская реакция Амбридж. Выдержав экзекуцию зрительским вниманием, Малфой спрятался в своей комнатке. Голосистый глинтвейн варился, испуская смрад. Снейп процеживал через марлечку растертое в кашицу сердце мантикоры и рассуждал:

– Как найти того, кто тебя сглазил? Только конфисковать палочки у всех присутствующих и сканировать на Приори Инкантатем, а это процесс утомительный, лень нашим преподам заморачиваться.

– Младшеклассники исключаются, у них не получится. Слизеринцы не в счет, никто не захочет провалить пьесу собственного колледжа.

– А как насчет конопатого кривляки, обиженного тем, что ему не дали роль?

– Краучу срочно нужен экзорцист, но... Нет. Это ты ему не можешь забыть, что он облил тебя зельем.

– А ты бы забыл?

– Я уверен, что меня не он раздел. Qui prodest? <7> Мне первыми приходят на ум наши гриффиндорские друзья-анимаги.

– У мародеров куража не хватит. Подстеречь где-нибудь в уголочке - это их методы.

– Уже полгода после нашей дуэли с Поттером, а он все еще не подстерег. Боится меня, ха!
– фыркнул Люциус, но моментально посерьезнел: - И наподличал на спектакле. Затерялся в толпе.

– Знаешь что, возьми воспоминание у Сириуса, он же рядом с Поттером сидел, и посмотри в думоотводе - Поттер кастовал что-нибудь или нет. Дамблдор мне даст думоотвод. Скажу ему что-нибудь вроде: «Несмотря на мои академические успехи в окклюменции, я знаю, что фактически я далек от совершенства, вынужденный использовать палочку и заклинание для чтения чужих мыслей».

– А если это вообще не мародеры, и не Крауч, а кто-то, на кого мы и не подумаем.

– Ты вообразил, что какая-нибудь мадам захотела увидеть тебя голым?

Люциусу подумалось, что Амбридж - тоже кандидатура в подозреваемые. Он ожидал от своей подруги сочувствия, даже сопливого присюсюкивания на тему «Бедненький, милый, тебя обидели», а Долли расхохоталась над его унижением.

– Puella me diligit, - пробормотал он. <8>

На следующий день после завтрака Снейп отправился к директору за думоотводом, а Люциус подошел к кузену Сириусу и попросил воспоминание об «Отелло». Блэк ему слил воспоминание в протянутый фиал.

Мимо Долли Люциус прошел и не поздоровался, и так весь день - полный игнор.

После уроков Северус и Люциус установили думоотвод и занялись проверкой мародерского алиби.

Досмотрев воспоминание Сириуса, Люциус поднял голову от думоотвода и резюмировал:

– Мародеры к палочкам не прикасались. Громче всех потешались, когда неведомый доброхот меня раздел, но ты был прав, Снейп, - это не они.

– Quod erat demonstrandum. Иди к Краучу. <9>

Малфой прихватил фиал и отправился в комнатку главного подозреваемого.

Нотт читал вслух Гримуар Гонориуса, а Крауч и Руквуд конспектировали. Люциус вызвал Барти в коридор и дружелюбно попросил:

– Барти, ты мне дашь свое воспоминание о спектакле? Хочу со стороны свой стриптиз увидеть.

– А я заснул. Невозможно было смотреть этот нудняк.

– И ты меня не видел?
– не поверил Люциус.

– Я проснулся, когда все заорали, глаза разлепил - тут ты на сцену выбегаешь, одетый. Мне только потом рассказали, что я пропустил.

Расследователь отправился восвояси ни с чем.

В дверную щель Люциусовой комнаты была всунута записка. Он развернул:

«Почему ты так себя ведешь? Чем обидела? Долли»

Он решил ей ничего не отвечать и в дальнейшем вести себя так, будто они не знакомы. В пути от Бартиной комнаты до своей Люциус считал, что Крауч находчиво покривил душой, но при виде записки Малфой понял: Барти не при чем, это Долли его раздела.

После ужина студенты не разошлись из большого зала - Рейвенкло ставило пьесу «Дама с камелиями». Конкуренты отыграли без инцидентов - все знали слова, зрители сидели тихо, уважительно, девчонки даже поплакали над мелодраматической концовкой пьесы о куртизанке-туберкулезнице. Рита Скитер громко рассказывала Люциусу, что «Даму с камелиями» Дюма-младший не выдумал, это биографическая пьеса, а есть еще и «Дама с жемчугами», с которой он тоже встречался.