Самозванец
Шрифт:
У Макнейра в зелье образовались комки. У Лестранга получилось желе, он попытался его размешать, а ложка встала. У Руквуда на поверхности зелья образовалась пленка. У Скитер в котле плескалась коричневая жижа. Эйвери переварил зелье, оно вспенилось и вытекло из котла. У Беллы получился трехсантиметровый слой осадка. У Барти сварилось густое, как кетчуп, темно-коричневое зелье, он его попробовал, закатил глаза и высунул язык. Флинт засмотрелся на мимику Крауча и уронил в свое зелье учебник, оно выплеснулось на плиту. У Гойла зелье все выкипело и осадком налепилось по стенкам котла. Розье решил остудить свое ослепительно-оранжевое варево с помощью Фризио, и оно у него заледенело. А у Люциуса зелье проело дырки в котле, столе и поле.
Все столпились вокруг прожженных дырок, утешая бесталанного зельевара. По сравнению с делом рук Люциуса собственные комковато-густоватые экссудаты казались шедеврами. Только у одного Снейпа зельице получилось прозрачным, бледно-желтого цвета. Барти схватил котел Снейпа и вылил зелье ему на голову.
– Барти, надо ж быть сдержаннее, контролировать свои эмоции, - заохал Слагхорн, всплеснув руками.
– А вы чаек уже попили?
– нежно улыбаясь преподу, спросил Барти.
– Северус, иди умойся, переоденься. Покажите мне свои зелья, студенты... Пятерок сегодня нет! Записывай, - обратился декан к Прытко Пишущему Перу, - всем два, а Малфой будет новый стол покупать! Пара окончена!
Вручную вытирая потеки зелья с лица и волос, Северус поплелся вверх по лестнице. Тут каменная кладка у подножия лестницы задвигалась, открывая узкий потайной ход. Оттуда выбрались Поттер, Блэк, Люпин и Петигрю, светя Люмосом на Карту Гопников. Петигрю замешкался, закрывая ход, Люпин огляделся:
– Куда-то мы не туда вышли!
– Я ж тебе говорил, налево надо было, там Хогсмит, а направо - в Слизерин!
– откликнулся Петигрю. А Поттер дурным голосом заорал:
– Гляньте, Сопливус!
– Какой ты вездесущий, нюнчик-грязнокровка! Куда ни плюнешь, в тебя попадешь, - подхватил Сириус. Снейп поскакал вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
– Сопливус, где ты так измазюкался? Куда?! Импедимента!
– крикнул Поттер, и Снейп упал с лестницы под ноги гриффиндорцам, пересчитывая ребрами ступеньки.
– Нюнчика кто-то образиной в зелье окунул, - сказал Сириус.
– Что ж оно глаза тебе не выело, - посочувствовал Люпин. Петигрю никаких афоризмов не изрекал, а просто ухохатывался.
– Агглюцио!
– крикнул Блэк, его палочка изрыгнула струю жидкого клея, намертво приклеив длинные волосы Снейпа к нижней ступеньке.
– Гопники!
– стонал Снейп, пытаясь отделить приклеенные волосы от лестницы.
– Скажи спасибо, что по портрету не бъем, - дружелюбно попенял Люпин.
– Чистокровные маги до драки не опускаются, - поддержал Петигрю.
– Полезли в ход!
– велел Сириус.
– А успеем до трансфигурации за пивом сгонять?
– озаботился Поттер.
– Успеем, успеем, если быстро!
– Петигрю снова отворил ход.
– Пока, Сопливус, - помахал приклеенному Снейпу Люпин, исчезая в темноте.
Одноклассники обнаружили Снейпика, когда пара закончилась.
– Это гриффы, гопники!
– захныкал Снейп.
– Что они тут делали?
– спросил Эйвери.
– Поиздеваться пришли!
– У гриффов окно было, а щас у нас совместная трансфигурация, - сказал Розье.
– Отцепите меня!
– завывал Снейп.
– Агуаменти!
– из палочки Крэбба в лицо Северусу брызнула струя воды. Лестранг наклонился, попытался отсоединить приклеенные лохмушки.
– Больно!
– Водой не отмачиваются. Надо резать!
– решил Макнейр. Он вытащил огромную ножовку с остро отточенными зубъями и отрезал приклеенные волосы. Снейп поднялся, ощупал остатки прически и поспешил в общагу переодеваться.
На трансфигурации слизеринцы снова встретились с гриффами. Ожидая преподшу у аудитории, успевший сбегать за пивом Блэк при виде Снейпа возмутился:
– Отклеился!
– Ему волосы оттяпали!
– заметил Петигрю.
– Снейп, ты с короткими еще страшнее стал! Ухи как у Чебурашки!
– изрек Люпин.
– Слизеринцы все волосатики, под Малфоя косят. А тут, смотрю, Малфой скинхэдом стал, а они тормозят - надо ж помочь!
– выдал высокоинтеллектуальное умозаключение Поттер.
– А что он вам сделал, за что?
– тихо спросила у них Белла. Поттер, Блэк, Петигрю и Люпин ответили ей хоровым молчанием. Она продолжала: - Почему на Снейпа кидаетесь? А как вам над Краучем издевнуться?
Мародеры хрипло загоготали:
– Не, Крауч - это...
– Крауч опасный.
– Гы-гы-гы!
– Империо - это те не хухры-мухры!
– Что вам Крауч, кто сказал «Крауч»?
– коршуном налетел на них Барти.
– Ничего, гы-гы, - Поттер, Люпин, Петигрю и Блэк синхронно попятились.
Макгонагалл открыла аудиторию:
– Снейп, почему не в форме?
– спросила она.
– Сохнет. Облили меня.
Преподша задала превратить зеркало в таз с водой. Барти превратил и огляделся в поисках конкурентов. У Поттера зеркало треснуло. У Скитер оно искривилось и прогнулось. У Эванс наколдовался тазик с деревянными стенками и зеркальным дном. Перед Снейпом возник деревянный ушат и, произнеся заклинание Агуаменти, он выпустил из палочки струю воды. Эйвери наставил палочку на зеркало и начал: «Convertus Transmogrificus...», и зеркало разлетелось на 666 кусочков. У Люпина получился тонкостенный стеклянный таз, а у Петигрю - кривоватый, с одним вспученным боком, но он был и этим доволен.
– Что это за ночной горшок?
– прокомментировал Барти.
– На тройку сойдет!
– отмахнулся Петигрю.
– Правильно, Пит, не заедайся с идиотом.
– сказал Люпин.
– Крауч не идиот, он просто знает, что его трогать нельзя, там же папаша! Он потому так себя и ведет, что ему ничего не будет! Если б у него отец был простой, он бы...
– зашептал Петигрю.
Результаты усилий всех остальных гриффиндорцев и слизеринцев были нулевые, с их зеркалами ничего не произошло. Макгонагалл шла по классу, за ней летел классный журнал, Прытко Пишущее Перо записывало оценки: