Чтение онлайн

коряги, чтобы об них не

поцарапаться. Потом раскатывают

глиняную дорожку. Лезут на

обрыв и катятся вниз. Первый

раз трудновато, конечно.

Глина еще сухая, плохо по ней

скользить. Второй раз легче.

Кое-как сползет выдра в

воду— оставит на склоне

мокрый след. Еще раз сползет —

след еще мокрее. А потом уже

по обрыву как по маслу

можно кататься. От мокрого брюха

и хвоста такая скользкая

стала дорожка — что хоть куда.

Теперь и начинается самое

развлечение!

Взберется выдра на горку,

голову вытянет, передние

лапы под себя подожмет — и

вжжи-ик сверху вниз прямо в

воду. Только одна в воду

плюхнется, а по глиняной дорожке уже другая выдра летит.

Третья из воды вылезает: спешит очередь не пропустить. Весело

им.

А зимой выдры устраивают для катания ледяные

дорожки.

Выдры и своих маленьких выдрят учат кататься с горок.

Со снежных гор любят кататься серны: вереницей друг

за другом, подогнув ноги.

Съехав, бегут на горку и опять катятся вниз. И барсы

ют с утеса на спине, в самом низу быстро переворачиваются

и всеми четырьмя лапами падают в сугроб.

«Песцы,— пишет Лоис Крайслер в умной и доброй

книге «Тропами карибу»,— поднялись на гребень берегового

ската, еще покрытый снегом, и один из них съехал по

крутизне вниз, присел по-кошачьи и с вызовом задрал мордочку

к тому, что стоял наверху. Тот бросился вниз, налетел на

первого, и они кубарем покатились по снегу. Потом один из

песцов помчался наверх с явным намерением снова

прокатиться».

Морские львы и белые медведи, резвясь, съезжают с

мокрых скал прямо в море, а мартышки, как школьники по

перилам лестниц, любят кататься по голым сукам — сверху

вниз и часами качаются на лианах, словно на качелях.

Даже нелюдимые на вид и колючие — на самом деле! —

дикобразы катаются с гор. Неутомимый охотник за редкими

животными и отличный писатель Геральд Даррелл нашел в

Африке в одной пещере такую их горку, до блеска

отполированную колючими любителями острых ощущений.

«Дикобразы забирались на верхушку ската, съезжали по нему

вниз. Этой веселой игрой в пещере занимались, по-видимому,

уже многие поколения дикобразов, так как поверхность

склона блестела, словно стекло».

Любят поиграть и ежи. Ежиха первые дни ни на минуту

не отходит от ежат. Кормит их молоком. А ежата еще

слепые и глухие, а уже... играют. Боксируют друг с другом.

Кожа с иголками, которая наползает у ежей на лоб, очень

подвижная. Ежата быстро выдвигают ее вперед и, как

боксер кулаком, бьют этим колючим капюшоном своего

противника. Слабенький ежонок, как от хорошего нокаута,

летит от такого удара в сторону.

Мать-ежиха боксировать ежатам не мешает: эта возня

им вместо гимнастики. Сильнее будут.

И молодые кроты-норокопатели с упоением боксируют

друг с другом рылами, как на ринге.

«Однажды,— рассказывает Даррелл,— когда один из

хамелеонов издох, я принес его к обезьянам. Те почтительно

окружили меня и стали с большим интересом разглядывать

дохлого хамелеона. Набравшись смелости, старший из дри-

лов слегка коснулся лапой хамелеона, отдернул ее и стал

быстро вытирать о землю. Гвеноны так и не решились

подойти ближе к трупу хамелеона. Дрилы же постепенно рас-

храбрились, схватили хамелеона и стали пугать им гвенонов,

которые разбежались с пронзительными криками. Пришлось

прекратить эту игру, так как дрилы начали вести себя

неприлично, а гвеноны были уже основательно запуганы и

жалобными стонами выражали свои обиды».

Как играют кошки, собаки, белки, медведи, лисы,

лошади, коровы, олени и многие другие звери, все знают.

«Если дать бизону хорошую игрушку,— советует

директор Пражского зоопарка,— можно сэкономить значительную

сумму на ремонте заборов». Бизон, которому такую игрушку

дали, часами играл с бревном, подбрасывая его рогами, и

заборы больше не бодал.

А рядом в клетке шимпанзе весь день развлекала себя

куском тряпки и носком, которые ей подарили. Надевала их

на голову, руки, ноги, повязывала вокруг пояса, «в общем,

вела себя, как настоящая модница».

И хорошо, что такие тряпки могут надолго отвлечь

обезьян от дурных шуток, которыми им иногда приходит в голову

позабавить посетителей. Когда игрушки у них забирали,

«шимпанзе невинно сидели у решетки, и не было для них

большей радости, чем внезапно бросать в посетителей

опилки и еще худшие вещи. После каждого удачного броска

устраивались веселые танцы».

Леопарды тоже притворяются, что спят, растянувшись

у самой решетки. (А одну лапу просунут обязательно между

прутьями!) И ждут, когда кто-нибудь решит разбудить