Чтение онлайн

как говорят военные, одиночный выстрел, а иногда и

автоматная очередь из полдюжины залпов, которые поражают

цель за несколько секунд.

Основное вещество в химическом оружии скунса — этил-

меркаптан. Человек чувствует его (самый отвратительный

на свете!) запах, даже если вдохнет 0,000 000 000002

грамма.

Меркаптановая струя разъедает даже шерсть и кожаную

обувь!

Если попала в глаза, они слепнут тут же, если в горло

и легкие, кровоизлияния поражают их. Снова хорошо видеть

и обонять несчастная мишень скунсовой атаки сможет лишь

дня через два.

Но запах... запах хуже всякой отравы! Это дьявольская

смесь: в ней и «ароматы» аммиака, и сероуглерода, и серной

кислоты, и, конечно, меркаптана, и грязной псарни. По

ветру этот запах можно почувствовать за полмили. А из

помещения, в котором скунс «разрядился», «злой дух» не

выветривается месяцами.

Тот, в кого попала хоть капля скунсовой струи, не

рискнет несколько дней показываться на людях, даже если

хорошенько вымоется и переменит платье. Такой это стойкий

запах. Ничем его нельзя заглушить.

А собаки (слишком уж «нежное» у них обоняние!),

обстрелянные скунсом, падают в обморок! И даже заболевают

после этого: наступает отравление, правда временное, как

после газовой атаки.

Надежно защищенный от злых недругов, скунс никогда

и никуда не спешит. Даже если его преследует стая

неопытных гончих, он не ускоряет шага. Как только псы

приблизятся до черты, дальше которой их подпускать уже

небезопасно, скунс внезапно поворачивается к ним мордой и дает

первый предупредительный сигнал: топает ногами. Потом

поднимает хвост, но конец его еще полусогнут. Боевой

«флаг» полуспущен.

Третий, и последний, сигнал обычно предшествует

газовой атаке — хвост трубой поднимается к небу,

взъерошивается весь. Это означает: «Беги скорее, стреляю!» Затем

следует быстрый разворот и залп.

Малый, или пятнистый, скунс последний сигнал подает

совсем необычно: встает на передние лапы — головой вниз,

задними ногами вверх — и наблюдает, приподняв голову,

какое впечатление произвел на противника его акробатический

номер...

Древнейшие средства страхования жизни

Попробуйте схватить ящерицу за хвост — хвост

останется у вас в руках (он еще час извивается), а ящерица юркнет

в щель в старом пне. Хвост у ящерицы скоро снова

вырастет '.

Схватите кузнечика за ножку-ходулю — он оторвет ее

и ускачет на одной ноге.

Голотурия, спасаясь бегством, оставит в ваших руках ту

половину, за которую вы успели схватить. А голотурии сти-

хопусы выбрасывают через рот, словно из катапульты, свой

кишечник.

У зайца нет длинного хвоста, как у ящерицы, с которым

он мог бы при необходимости расстаться. Не может он

пожертвовать и ногой, как кузнечик. Ведь быстрые ноги — его

единственное спасение.

Другое дело оставить в пасти хищника клок шерсти... Вот

почему у зайца шкура тонкая. Схватит лисица зайчишку за

бок, он рванется и убежит. Не была б у него кожа тонкая,

как пергамент, не рвалась бы легко, и косой так дешево не

отделался бы.

Легко расстаются со своей шубкой и другие зверьки.

Садовая соня, маленькая, похожая на белочку зверюшка,

«выскакивает» из своего хвостика, если хищник схватит за него.

Пушистая шкурка легко лопается, и соня убегает с голым

хвостиком, но живая.

Суслики, бурундуки, хомяки и мыши поступают так же.

А маленькая коричневая ящерица, что живет на островах

Палау в Тихом океане, моментально выскакивает из своей

кожи, если вы накроете ее рукой. В руке останется тонкая

шкурка, а голенькая ящерица юркнет под камень.

Некоторые певчие птицы, голуби и куры, как только враг

их настигнет, роняют перья из хвоста. Это называют

«линькой от испуга». Смысл ее тот же: отвлечь потерянными

перьями внимание неприятеля.

Безжалостное, но спасительное самокалечение ученые

называют автотомией — саморазрезанием. Многие животные

прибегают к этой операции, чтобы избежать неминуемой

гибели.

1 Но шилохвостая ящерица, которая живет в Африке, бережет свой

хвост: он у нее колючий. Заметив врага, она тут же зарывается в

землю, а хвостом затыкает вход в нору.

Автотомия — древнейшее средство страхования жизни —

есть в арсенале защитных приспособлений и у осьминога.

Восемь длинных рук, которые исследуют каждую пядь

незнакомого пространства, когда осьминог выходит на добычу,

чаще других частей тела подвергаются опасности.

Щупальца прочные — ухватившись за одно, можно всего

осьминога вытащить из норы. Вот тут спрут «автотомирует»

себя: мышцы попавшего в плен щупальца спазматически

сокращаются. Сокращаются с такой силой, что сами себя

разрывают. Щупальце отваливается, словно ножом

отрезанное. Хищник получает его в виде выкупа за жизнь.

Осьминог Octopus defilippi в совершенстве постиг

искусство автотомирования. Схваченный за руку, он тотчас