Руна смерти
Шрифт:
Теперь – я, Александр Коваленко. Это по документам, а все друзья зовут меня просто Сашком. О себе говорить трудно, поэтому я и не буду. Если только кратко.
Начинать новую жизнь с понедельника – мое хобби, я его тщательно скрываю от посторонних. Мне всегда казалось: вот с завтрашнего дня…
Но наступало завтра, и жизнь скользила по накатанной колее. Для начала накрывалась зарядка, потому что накануне, например, я до поздней ночи просиживал над какой-нибудь новинкой из «Флибусты» или просто шарил в Сети.
Сколько раз так случалось!
Стараясь не смотреть на пылившиеся у дивана гантели, я быстренько выскакивал из комнаты. Вместо контрастного душа брызгал в лицо теплой водой. Вместо пробежки по парку вяло жевал приготовленный мамой завтрак и портил глаза над очередным шедевром Верещагина, Корчевского, Лукьяненко, Садова или Злотникова.
Я обожаю все таинственное. Тоннами читаю все подряд об инопланетянах; о белых и черных колдунах; об экстрасенсах; об аномальных явлениях, и так далее и тому подобное. В результате потом не сплю ночами, воображая себя в самых невероятных ситуациях. Естественно, главным героем! Я разучился засыпать, не придумав какой-нибудь фантастический, с целой гроздью опасностей, сюжет.
Понятно, от друзей я все это старательно скрываю, опасаясь их насмешек.
Я споткнулся о бордюр. Едва не упал и от души выругался. Смахнул рукой пот со лба и неохотно побрел дальше. С каждым пройденным метром рюкзак становился все тяжелее, а предстоящий поход казался все более бессмысленным.
Подумаешь, летние каникулы! Я бы прекрасно провел июль в собственной комнате. Книги, компьютер, новенький смартфон – что еще нужно человеку для счастья?
И я в очередной раз мысленно проклял друзей, подбивших меня на это безумие. И собственных родителей, так неосмотрительно давших согласие на нашу вылазку.
Ну что стоило отцу еще немного поупираться?!
Если честно, тут «спасибо» следовало сказать Лене. Только благодаря ей нас отпустили на эту неделю.
Почему-то родители безоговорочно доверяли Ахмедовой. Даже осторожная Лилькина мать сломалась.
И понятно: «детям» все-таки уже по четырнадцать! А нам с Вованом вот-вот стукнет и по пятнадцать. Достаточно взрослые, в чем – с большим трудом – Ахмедовой удалось убедить наших предков.
К тому же, по Ленкиным словам, в лесах сейчас намного безопаснее, чем в городе. Ни наркотиков; ни спиртного; ни страждущих отморозков, шарящих в поисках деньжат на очередной «косячок» или укольчик; ни шатающихся вечерами по улицам подростковых банд – они не пропускали мимо себя никого из сверстников без драки…
О бандах и драках во весь голос кричал Орлов. И заставлял Вована – бедняга оторопел от его напора! – играть перед своими родителями великолепными мышцами. По мнению Сереги, они куда надежнее газового пистолета. И главное, никакого разрешения на это «оружие» не требовалось.
Короче, родителей Орлова тоже дожали. А они – наиболее упрямые. Из-за Сереги, наверное.
И что теперь?
Я старался об этом не думать. Просто потел под рюкзаком и покрепче стискивал зубы.
Не хватало еще опозориться перед Ахмедовой!
Не помню, как добрался до автовокзала. Встретиться мы договорились именно там.
Сбросив с плеч рюкзак, я немного отдышался. Посмотрел на часы и искренне удивился: не опоздал. Надо же, а казалось, я только до остановки плелся целую вечность! На самом деле – до отхода автобуса еще пятнадцать минут.
Я завертел головой, но никого из друзей не заметил. Получается, пришел первым? Ну, ничего себе…
Но я ошибся, у расписания уже топтался Серега. Я вдруг вспомнил сегодняшнее сумасшедшее утро и странное поведение Васьки – бедняга даже из дома удрал! А если учесть, что вечером приходил Орлов…
Мысль показалась мне стоящей. Я прекрасно помнил, как Серый два года назад испытывал на Ваське настойку валерьянки – мы потом две недели в йоде купались…
Я незаметно подошел к Орлову и небрежно бросил:
– Привет!
– И вам того же, – он ничуть не удивился моему появлению.
– Ты вчера Ваське ничего не давал?
– Не понял?
– И не надо. Просто скажи – давал или нет?
– Нет, – возмущенно фыркнул Орлов. – А с чего вдруг вопросы? Что-то случилось?
Я недоверчиво уставился на ближайшего друга, но Орлов выглядел как сама невинность. Впрочем, как и всегда.
– Ведет себя как-то… странно, – пожал я плечами.
– Что значит – странно?
– То и значит. – Я хмыкнул. – То пластырем ко мне с утра лип, а едва открыли входную дверь – сбежал. Да еще с таким воплем!
Орлов озадаченно почесал затылок. Я ждал. Серега покосился на брошенный у моих ног рюкзак, и взгляд его стал задумчивым.
Я забеспокоился: долго думать Орлову противопоказано, мы это знаем по печальному опыту. А уж сейчас, когда впереди – целых семь дней среди дикой природы…
Серега просиял, словно ясно солнышко. Небрежно ткнул мой рюкзак ногой и вкрадчиво поинтересовался:
– А не с ним ли ты был? Когда Васька в бега ударился?
Я подумал. Подвоха не почуял и признался:
– Вроде я действительно с рюкзаком возился.
Мой незамысловатый ответ произвел на Серегу странное впечатление. Его золотистые глаза возбужденно заблестели, а светло-русый чуб встал над головой веером.
Орлов какое-то время внимательнейшим образом изучал мой рюкзак. При этом он морщился, сопел, дергал себя за волосы и жевал нижнюю губу. Потом торжественно объявил:
– Васька вызванного духа испугался, точно тебе говорю. Потому как он больше ни черта не боится!
И Орлов выразительно уставился на руну, отчетливо различимую на боковом кармане моего рюкзака. Ту самую, которую он так нагло нарисовал вчера маркером.
Не знаю, чего я ждал от него, но никак не подобной чепухи. Я был разочарован. Поэтому сплюнул Сереге под ноги и раздраженно буркнул:
– Трепло! – И поднял рюкзак.
Очень вовремя поднял. Как раз подошел тридцать первый автобус, и из него вышли оживленные Лилька, Вован, Лена и Витек. Еще через пять минут с автовокзала отправлялся восемнадцатый автобус. Он должен был отвезти нас на окраину, почти к самому лесу. И дальше нам предстояло идти пешком.