Родичи
Шрифт:
– Не все равно? – продолжала хамить девица.
– Говно ты, а не танцовщица! – громко произнес Алик, так что студент Михайлов, все это время выказывавший равнодушие, вздрогнул левой щекой. – Вот он – танцовщик! Он – гений! Таких, как он, за сто лет, может быть, двое рождается, а то и единственный таков, а ты мартышка-кривляка, а не танцовщица!..
Казалось бы, девушка должна была обидеться на такие слова, но все случилось наоборот! Глаза ее возгорелись, и она посыпала на Алика вопросы. Кто он?.. Где танцует?.. Почему она не знает его?
– А ты кто такая?
– Я – головкинская! – с гордостью ответила Орнелла.
– А то я гляжу, колени у тебя на разные стены смотрят… Ты, деточка, Лидочку из Большого знаешь?
– Кто ж ее не знает! – усмехнулась девица.
– Так вот, Лидочка считает его гением всех времен и народов. Он Спартака в будущем месяце танцует!..
Девчонка с интересом посмотрела на студента Михайлова. Призналась себе, что молодой человек красив чертовски, только одет странно. Особенно хороши были глаза и руки – белые, с длинными пальцами и овальными, еле розовыми ногтями.
– Вы – гений? – спросила девица молодого человека с некоторой иронией в голосе.
Студент Михайлов посмотрел на нее и лишь пожал плечами.
– А пять тысяч баксов заплатите? – повернулась Орнелла к Карловичу.
Толстый Алик чуть не поперхнулся, но, поразмыслив кратко, отсчитал требуемую сумму и вручил девице.
– Только учти, за такие лаве бабочка твоя должна лететь через всю ночь!
– А про себя добавил с некоторым сожалением, что на всякий принцип имеется своя цена.
Девица поднялась с плюша.
– Полетаем!.. Пусть на улице ждет! Мне переодеться надо!..
В это время на сцене старалась вовсю Динка-Грета. Она выворачивалась под софитами наизнанку, как устрица в жарких водах.
Карлович подмигнул черной девочке и сказал:
– А ты, эбонитовое сокровище, со мной поедешь!
Чернышка улыбнулась:
– А Динка?
– Ей тоже скажи, чтобы одевалась…
– А я? – обиделась лысая.
– Поехали и ты для компании!..
Девочки упорхнули переодеваться, и мужчины остались за столиком одни.
– У меня нет денег, – сказал студент.
– Скоро у вас будет много денег. – Карлович зевнул. – Усталость что-то меня обуяла! На кой черт мне три?.. Появятся деньги, отдадите!
– Спасибо.
Студент Михайлов поднялся из-за стола и, не прощаясь, вышел на улицу.
Он простоял десять минут, глядя в набитое черными облаками небо. Снег перестал сыпать, и, казалось, стало теплее…
В цивильной одежде, со смытым гримом, Орнелла казалась еще моложе. На ней была надета короткая, выше колен, шубка и сапожки из синей лайки.
– Где ваша машина, гений?
– У меня нет машины.
– Как же мы поедем и куда? – с любопытством взирала на танцовщика стриптизерка.
Молодой человек пожал плечами:
– У меня есть номер в гостинице, но там, вероятно, товарищ мой спит.
Девушка усмехнулась:
– Вы что же, в сугробе меня любить станете?
Раздался скрежет тормозов, и в открытом окне показалась очкастая голова человечка-водителя:
– Садитесь, подвезу.
– Куда? – спросила молодого человека девушка.
– Поехали к вам.
– Ко мне?
– Больше некуда.
– Ну, поехали, – еще раз усмехнулась стриптизерка – Только у меня подруга в соседней комнате, а у нее завтра занятия.
Они сели в «жигули» и некоторое время ехали молча в сторону Курского вокзала. Затем молодой человек сказал странную фразу: «Не волнуйтесь, у вас еще будет праздничный торт с кремом!» – после чего машина, вильнув мордой, чуть было не врезалась в фонарный столб, но удержалась и через минуту остановилась возле огромного невзрачного дома.
– Приехали, – объявила Орнелла. В ее руке была зажата сторублевая купюра.
– Денег я не возьму! – выдавил человечек.
Девушка пожала плечами…
– Осторожно, – предупредила она. – Лифт не работает, ступени крутые, зато второй этаж!.. И постарайтесь не разбудить подругу! Ей завтра в институт. Она на врача учится.
Квартира оказалась коммунальная, и девушка раздеваться в прихожей не разрешила, сразу провела гостя в комнату, где на разложенном диване спала, разметавшись, рыжая девица. Вероятно, девица смотрела страстные сны, так как тело ее было переплетено с простынями, а грудь в прозрачном лифчике часто вздымалась.
– Не задерживайтесь! – зашептала стриптизерка и ухватила студента Михайлова за руку.
В комнате рыжей дивы обнаружилась дверь, приведшая в крохотную комнатку, всю в зеркалах и с балетным станком по периметру.
– Как видите, удобств мало. Садитесь на постель и ждите, – приказала девушка и вышла вон.
Молодой человек сел, втянул в себя воздух, наполненный ароматом женского тела, исходящим от постельного белья, и дышал, дышал полной грудью…
Орнелла вернулась в китайском халатике, расшитом золотыми драконами, и удивленно посмотрела на молодого человека.
– Вы будете одетым? – Сама распахнула драконов, охраняющих наготу, и смотрела внимательно на «гения». – Полетели, а то мне тоже рано вставать…
Дальше девушка слабо понимала, что происходит. Она хотела перетерпеть вынужденный секс, расслабила ягодицы, задумалась о чем-то, но…
Они действительно полетели…
И их полет был на высоте, где кислорода мало!..
Когда экстазная волна чуть откатывала от мозга, ей казалось, что они парят над кроватью, через мгновение она теряла сознание, превращаясь в единый чувственный орган, опустошающийся и вновь наполняющийся.