Чтение онлайн

По представлению Сербской радикальной партии за этот эпизод Юрий Беляев (под именем Джордже Билевич) был удостоен звания "Почетный четник". Мусульманская и хорватская сторона объявили депутата Беляева военным преступником. Через ООН они потребовали предания участников операции суду Международного трибунала.

По пути домой Беляева перехватили российские спецслужбы. Прямо в поезде "Белград-Москва" он был арестован. Сперва ему думали предъявить обвинение в незаконном провозе оружия. Потом плюнули и выпустили Беляева на волю.

В 1994-м Беляев встает во главе НРПР. Низложенный Лысенко тут же впрягается в борьбу с раскольниками. Результатов пленума он не признал и сам исключил бунтарей из партии. Единая НРПР разделилась на две - партию Лысенко и партию Беляева. Часть боевиков Легиона осталась в партии Лысенко и составила отряд его личной охраны.

Партию начинает лихорадить.

Вскоре после съезда, 6 декабря 1994 года, на Беляева было совершено покушение. Автомобиль нового лидера НРПР был изрешечен автоматными очередями. Сам Беляев с пятью крайне тяжелыми ранениями попал в госпиталь. Двое его телохранителей, казаки петербургской станицы Федоровская Кошелев и Алов, были убиты на месте.

В ответ неизвестные громят штаб-квартиру лысенковской НРПР в Петербурге. Подписные листы, собранные для участия в выборах, были сожжены. Некстати оказавшегося в офисе председателя ЦКК партии атаковавшие старательно избили ногами.

Все то время, пока Лысенко сидел в тюрьме по обвинению в подрыве думского кабинета, его партия теряла рядовых членов. В 1997-м Мосгорсуд оправдал экс-депутата. Единственным доказанным правонарушением стала кража Николаем Николаевичем казенного компьютера из собственного офиса.

Прямо в зале суда Лысенко был отпущен на свободу. Однако за лефортовскими стенами его ждала уже совсем другая страна.

На выборах 1995-го за НРПР проголосовало около трети миллиона человек. Спустя всего три года в обеих половинках распавшейся партии состояло около тысячи членов. В 2000-м даже эту цифру можно считать завышенной.

13 июля 1999 года директор Еврейского Культурного центра Леонид Каймановский спускался по лестнице с третьего этажа Московской кафедральной синагоги. Лестница была освещена тусклыми светильниками.

Почему, поравнявшись со щуплым молодым человеком в очках, Каймановский вдруг упал, никто поначалу не понял. Члены еврейской общины опомнились, только когда молодой человек попытался нанести директору центра еще один удар ножом в живот...

Антисемита звали Никита Кривчун. Ему только что исполнилось двадцать. Кривчун числился студентом Академии труда и социальных отношений. Прежде чем решиться на нападение, он несколько раз ходил в синагогу на разведку. Лично с Каймановским знаком не был. Заявил, что удар тридцатипятисантиметровым тесаком нанес первому же еврею, который показался ему для этого подходящим.

В интервью каналу НТВ Кривчун сказал, что целью его нападения была борьба с Мировым Злом, воплощенным в иудаизме. На вопрос журналиста, представляет ли он какую-нибудь организацию, сказал, что нет.

– Сегодняшние лидеры политических движений заняты не борьбой с врагами, а грызней между собой. На решительные действия никто из них не способен. Только поэтому мне и пришлось начать борьбу самостоятельно...

В середине 1990-х создание под видом охранных бюро собственных штурм-отрядов давало ультраправым надежду: сейчас... вот сейчас они смогут наконец влиять на политическую ситуацию в стране!

Однако время шло... В правительстве мелькали все те же лица... Бойцы ультраправых по-прежнему патрулировали вещевые рынки...

Ближе других к заветному вхождению в большую политику оказалась НРПР. У партии имелись собственный депутат в ГосДуме и действительно профессиональные отряды боевиков... И все же первый блин оказался комом. И без того немногочисленная, НРПР оказывается расколотой на несколько вовсе карликовых. Поучаствовать в политике не получилось.

Ультраправым нужно было попробовать еще раз. Это сделала совсем другая организация.

День, с которого началась Каббала

Весной 1998 года газета "Московский комсомолец" писала:

Мощнейший взрыв потряс в среду вечером стены синагоги во 2-м Вышеславцевом переулке. И это не просто акция запугивания: все говорит за то, что террористы жаждали крови прихожан.

Подрывники хорошо изучили религиозный иудейский календарь. 13-14 мая дни национального праздника Лаг-Бомер. Праздник посвящен дню памяти Шимона Фарика, одного из самых известных мудрецов, родоначальника Каббалы.

В эти дни в синагоги приходят сотни верующих хасидов. Единственное, в чем просчитались террористы, - время. Пик посещения синагоги пришелся на 19 часов, а к 23.10, когда рванула бомба, почти все разошлись.

В результате взрыва синагога в Марьиной Роще частично разрушена. Пострадали трое украинских рабочих, занятых на ремонте здания...

Взрыв синагоги в Марьиной Роще не был первым и не стал последним терактом против московских иудеев.

В ночь на 1 мая 1999 года были одновременно заминированы сразу две синагоги и еврейский театр "Шолом". Взрывы в синагогах прозвучали с интервалом в двадцать минут. Третью адскую машинку (полкилограмма тротила, взрыватель и будильник в роли часового механизма) вовремя обнаружила уборщица театра.

Спустя еще три месяца заминирована была третья из трех московских синагог - на Большой Бронной. Эксперты спецслужб утверждали, что в этом случае террористы использовали крайне редко встречающиеся импортные материалы.

Тем не менее взрыв 14 мая 1998 года в Марьиной Роще оказался самым громким в этой серии.

Спустя несколько дней после взрыва пресс-служба ГУВД Москвы сообщила, что в Управлении был зафиксирован анонимный звонок. Неизвестный заявил, что ответственность за этот теракт берут на себя патриоты из организации Русское Национальное Единство (РНЕ).