Чтение онлайн

Она легко узнала известные ароматы, вроде тимьяна или лаванды, напрягла ноздри, перед тем как определить говяжье рагу, ношеный носок и старую кожу. Нос Жюли просыпался. По-прежнему вслепую она обнаружила жасмин, бородач и мяту. Ей даже удалось – это был уже маленький подвиг – идентифицировать помидор.

– Здравствуй, мой нос, – сказала она.

Поль рассказал ей, что, как и музыка, как и цвета, запахи состоят из вибраций, и предложил, оставаясь с завязанными глазами, определить вкусы.

Она опробовала пищу с трудноопределимыми ароматами. Все ее просыпающиеся вкусовые пупырышки определяли продукт. Вкусов на самом деле было всего четыре: горький, кислый, сладкий и соленый, а остальную информацию поставляло обоняние. Она внимательно следила за движением пищи. Пройдя через глотку, та спускалась в пищевод и попадала в желудок, где ее уже ждала компания желудочных соков, чтобы приняться за работу. Она удивленно засмеялась оттого, что почувствовала это.

– Здравствуй, мой желудок!

Ее организм испытывал счастье от процесса еды. Жюли знакомилась со своей пищеварительной системой, которая так долго была в плену. Жюли испытывала радостную лихорадку от приема пищи. Она поняла, что ее тело очень хорошо помнит приступы анорексии и цепляется теперь за каждую крошку еды, боясь лишиться ее вновь.

Прислушиваясь к себе, Жюли заметила, что жирная и сладкая пища приводили ее организм в особенный восторг. Глаза ее были все так же завязаны. Поль протягивал ей кусочки сладкого или соленого печенья, шоколад, изюм, яблоко или апельсин. Каждый раз она доверялась вкусовым пупырышкам и называла то, что пробовала.

– Когда ты не используешь свои органы чувств, они засыпают, – отметил Поль и, поскольку глаза ее продолжали быть завязанными, поцеловал ее в губы.

Она подскочила, поколебалась и в конце концов оттолкнула его. Поль вздохнул:

– Извини меня.

Жюли, снимая повязку, была смущена почти так же, как и он сам.

– Ничего. Не обижайся на меня, у меня сейчас не тем голова занята.

Она ушла. Зое, видевшая всю сцену, догнала ее.

– Ты не любишь мужчин?

– Я ненавижу вообще физические контакты. Если бы это от меня зависело, я бы надела огромный защитный жилет, чтобы отгородиться от всех, кто под любым предлогом хватает тебя за руку, обнимает за плечи, уже не говоря про тех, кто считает обязательным поцелуй при встрече. Слюнявят тебе щеку и это...

Зое задала ей еще несколько вопросов насчет ее сексуальности и изумилась, узнав, что Жюли, такая хорошенькая, в девятнадцать лет еще девственница.

Жюли объяснила Зое, что уклонялась от сексуальных отношений потому, что не хотела походить на своих родителей. Она считала половую связь первым шагом к образованию пары, затем к свадьбе и, наконец, к обывательской жизни.

– У муравьев есть особая каста, бесполые. Их оставляют в покое, и им живется не хуже, чем остальным. Им целый день не долдонят о позорной перспективе «остаться старой девой» и об одиночестве.

Зое расхохоталась, потом обняла ее за плечи.

– Ну, мы же не насекомые. Мы другие. У нас нет бесполых.

– Пока.

– Проблема в том, что ты забываешь о главном: секс это не только размножение, это еще наслаждение. Занимаясь любовью, испытывают наслаждение. Дарят наслаждение. Обмениваются наслаждением.

Жюли состроила гримаску, выражающую сомнение. Пока она не видела необходимости в формировании пары. Еще меньше ей нужны были соприкасания с кем бы то ни было.

Длинная когорта революционных, пропальцевски настроенных муравьев составляет уже тридцать тысяч солдат.

Они доходят до города Еди-бей-накана. Город отказывается их впускать. Революционеры решают сжечь вражескую цитадель, но это оказывается невозможным: зеленые листья, которыми укрыт купол, не горят. Принцесса 103-я решает использовать подручные средства. Скала, увенчанная большим камнем, нависает над городом. Надо лишь прибегнуть к рычагу, чтобы опрокинуть круглый камень на муравейник.

Наконец камень приходит в движение, раскачивается и падает прямо на купол из мягких листьев. Это самая большая и самая тяжелая бомба, когда-либо приземлявшаяся на город с населением свыше ста тысяч муравьев.

Гнездо остается лишь занять. Ну по крайней мере, то, что осталось от гнезда.

Вечером в расплющенном городе принцесса, пока революционеры подкрепляются, снова рассказывает о странных обычаях Пальцев, а 10-й делает обонятельные заметки:

МОРФОЛОГИЯ

Морфология у Пальцев не эволюционирует.

У лягушек, например, миллион лет подводной жизни вызвали образование перепонок на лапках. Человек разрешает все проблемы при помощи насадок.

Для адаптации к воде человек делает искусственные перепонки, которые называет ластами, снимает и надевает, когда ему захочется.

Таким образом, ему не нужно адаптироваться к воде морфологически и ждать миллион лет, пока у него вырастут естественные ласты.