Чтение онлайн

– Прости, что беспокою в выходной. Меня завтра не будет, но я бы хотела, чтобы та начал работать над этим с утра. Нужно придумать сет на тему кино для гастро-феста. Три блюда. Получится?

– Можно брать любые фильмы за основу? – уточнил Влад.

– Да. У нас неделя на разработку, но я бы не затягивала этот процесс. Чем быстрее подготовим варианты блюд, тем выше вероятность, что не придется переделывать, если вдруг наши идеи совпадут с кем-то из других ресторанов.

– Само собой. А что с Данилом? – спросил Влад. – Он же обычно за такое хватается первым.

Я вздохнула:

– Творческий отпуск.

– Понял. Сделаю.

– Спасибо, Влад!

Отключившись, я откинулась в кресле, размышляя над тем, как оздоровить атмосферу на кухне после нашего разрыва с Данилом. Я все время держала оборону, отвечала колкостью на колкость, включала режим кнута, но может пора показать ему пряник и поднять белый флаг? Может это даст нам хотя бы какой-то намек на перемирие, на то, что мы способны работать вместе, не раздирая друг друга в клочья. Загвоздка лишь в том, что его поведение обиженного подростка не сильно вдохновляло на демонстрацию сладостей, скорее вызывало желание давать ответный бой.

Намеки про Сташевского, попытка задеть меня с помощью Даши, кольцо, которое он готовил для меня, а в итоге поспешно надел на ее палец. Как далеко он зайдет в своей мести? Смогу ли я не ответить на его очередную выходку? Ведь кто-то должен остановиться первым. На кону наше будущее.

Однако дельных мыслей на этот счет пока не было.

Я взяла в руки телефон и снова взглянула на утреннюю смс-ку от Яна.

«Мне показалось или ты уже соскучилась?»

Текст сообщения дразнил меня, как голодного мужчину мерцающая неоновая вывеска на улице красных фонарей. Я положила телефон экраном вниз, но это не помогло – слова Сташевского уже отпечатались в сознании и не спешили покидать мою голову.

Интересно, что бы он сказал, если бы я ответила правду?

«Да, соскучилась. По твоему дерзкому флирту, по тому, как ты смотришь на меня. По запаху, который остается в кабинете даже после твоего ухода. По тому, как ты смакуешь мое имя – будто пробуешь на вкус редкое вино».

Я потерла виски. В последние дни головные боли стали моим частым спутником. Стресс на работе, последствия разрыва с Данилом, непонятные отношения с моим боссом после нашей бурной ночи, постоянная необходимость держать себя в руках – все это давило не хуже асфальтоукладчика.

Нет, не буду ничего писать. Я не могу себе позволить этот шаг в бездну. Особенно сейчас, когда Данил превратил кухню в поле боя, а гастро-фест приближался с неумолимостью цунами.

Мой телефон снова завибрировал, и я с удивлением обнаружила новое сообщение от Сташевского.

«Сила мысли, что ли? Он чувствует, что я о нем думаю?» – пронеслось у меня в голове.

Правильнее было бы вернуться к работе и не усугублять свое эмоциональное состояние будоражащей перепиской. Сосредоточиться на качестве сервиса в ресторане, на продвижении, чтобы привлечь Мишлен к нам как можно скорее. Да на чем угодно, кроме этого мужчины, который слишком часто появлялся в моих мыслях. Но кто я такая, чтобы поступать правильно? Тем более вдруг там что-то, касающееся ресторана, а не нас двоих.

Я открыла мессенджер, предвкушая, чем же еще меня шокирует господин Сташевский. Какую карту на этот раз он выложит на стол в нашей бесконечной игре?

«Буду считать, молчание – знак согласия».

Я не сдержала улыбку. Все-таки он не отступал! Хоть это и не говорило о глубоких чувствах моего босса, но почему-то его слова заставляли мое сердце биться чаще.

Глава 22

Все бы ничего, но накануне гастро-феста я умудрилась заболеть. Видимо, сказался накопившийся стресс, ослабив мой иммунитет, и организм быстро сдался, вполне полноправно требуя передышку. Вот только устроить ее я не могла.

Проклиная свой гиперконтроль, я приехала на работу с температурой, хотя всегда ругала за это коллег и отправляла их лечиться, чтобы не заражать остальных. Не удивлюсь, если в их глазах я буду выглядеть как тот самый плохой начальник, который устанавливает правила и сам же их нарушает. Не такой пример я должна подавать.

Но сегодня первый день запуска гастро-феста. Я бы лезла на стенку от беспокойства, если бы лично не убедилась, что мы готовы. Вдруг окажется, что нам не хватает каких-то ингредиентов или официанты забудут расставить информационные материалы на столах в зале? Не помешает провести контрольный брифинг для персонала. И самое главное! Для громкого старта мы с Яном решили включить все средства медиа на максимум, чтобы создать из гастро-феста своего рода бренд – событие, которое будут посещать и ждать его следующего проведения.

У меня получилось договориться о рекламе с одним иностранным food-блогером, который оказался в этот момент в Санкт-Петербурге, и я не могла просто лежать дома с градусником и пускать все на самотек. На кону стояла звезда Мишлен. Учитывая, что на блогера подписан официальный аккаунт красного гида, этот шаг мог приблизить нас к желаемому результату. Помимо иностранного гостя, в первые дни нас посетят его местные коллеги и СМИ. Слишком большая ответственность, чтобы просто отлеживаться дома.

Я пообещала самой себе напиться противопростудных порошков и не высовываться из кабинета, чтобы свести все контакты к минимуму, но оставить коллектив в первый день мероприятия не могла.

Когда я приехала на работу, я чувствовала себя разбитой. Лихорадка не отступала, голова кружилась, каждая мышца в теле ныла так, будто я пробежала марафон в туфлях на высоком каблуке. Впрочем, так оно и было. Но я стояла на своем посту, потому что знала: сейчас каждый сотрудник на счету, и мое присутствие – это сигнал для всех, что мы справимся.

В кабинете я выпила жаропонижающее и погрузилась в работу. Но видимо, мой внешний вид оставлял желать лучшего, потому что, когда Ян заехал в «Петроград», он сразу заметил неладное.

– Ты что, заболела? – он встал в дверях моего кабинета, сунув руки в карманы широких джинсов.

– Нет, – я старалась говорить бодро, но хриплый голос сдал меня потрохами. – Просто немного простыла.

Ян подошел ближе, внимательно изучая мое лицо.

– Я, конечно, понимаю, девушки ждут не такие комплименты, но Ульян, ты бледная как смерть. Какого черта ты приехала в таком состоянии?