Ресторатор
Шрифт:
Пытаясь съехать от Люси, я истрепала все нервы, отвечая на одинаковые вопросы арендодателей: «А вы без животных?», «А у вас нет детей?», «Вы планируете жить одна? Ой, значит, будете сюда таскать мужиков. Устроите тут бордель». Последней каплей стало, когда я все же нашла подходящий вариант, переехала, а в какой-то момент проснулась от того, что на кухне кто-то ходит. Оказалось, хозяйка квартиры решила устроить проверку без предупреждения.
Это случай так вывел меня из себя, что я психанула и купила однокомнатную квартиру в ипотеку. Правда, толком не успела ощутить прелесть жизни в одиночестве, потому что мужчина моего сердца стал настаивать на том, что нам пора начать жить вместе. А я не стала возражать. Разве можно променять утренние теплые объятия и страстные ласки на холодные простыни и безмолвную тишину? Очевидно, нет. Не в моем случае…
Хотя что-то оставалось неизменно. Я все с той же преданностью и любовью отдавала свои силы «Петрограду». Наш ресторан устойчиво развивался. В международном кулинарном конкурсе Люси заняла третье место, но на нас все равно обратили внимание и ресторан стал появляться в престижных кулинарных рейтингах, которые славились своей неподкупностью.
Хотела бы я сказать: когда закрывается одна дверь, открывается другая. Но к этой мудрости добавилась еще одна. Та дверь, которая была для вас закрытой и неприступной, в какой-то момент обязательно окажется распахнута настежь. И это случится в тот момент, когда вы меньше всего этого ждете.
Ровно это я почувствовала, когда увидела, что в нашем ресторане появилась бронь стола от Мишлен. Пока не знаю, к чему это приведет, но инспектор красного гида все-таки к нам доехал. Я не строила завешенных ожиданий на этот счет, просто сказала команде:
«Вас не должно волновать, перед вами инспектор Мишлен или въедливая бабушка. Все они наши гости. Поэтому любите их, кормите, делайте счастливыми».
Иностранные гости посещали нас еще не раз. И во время визита одного из них, Даша случайно сболтнула:
– Вроде бы мы в России, но у нас прям как у Данила…
– А что у него? – не поняла я, услышав знакомое имя.
– Он же уехал во Францию, – поделилась Даша. – Работает в мишленовском ресторане. Правда не шеф-поваром как тут, но, вроде, его все устраивает.
– Тебя с собой не звал? – полюбопытствовала я, не испытывая на счет бывшего никаких эмоций. – Вы же встречались, кажется.
– У нас была какая-то непонятная интрижка, – призналась девушка, слегка смущаясь от того, куда повернул наш разговор. – Он то приближал меня, то отдалялся, ничего не объясняя. Когда внезапно уволился, через неделю написал, что собирается уехать в другую страну. Предложил присоединиться, но я отказалась. Зачем мне эти туманные перспективы? Лучше синица в руках…
К слову, с Дашей за последнее время мы сблизились. У меня не получалось находиться целый день на работе, поэтому часть моих управленческих функций перешла в ее руки. И с каждым днем я убеждалась, Ян сделал большой подарок «Петрограду», отправив к нам именно эту девушку. Ум, деловитость, хватка, выдержка и стальные нервы – все было при ней. Даже если я отсутствовала во время крупных банкетов, я знала, все под контролем.
– Красавица, вы не перетрудились на сегодня? – подойдя к столику, ко мне наклонился Ян и поцеловал в щеку.
– Уже закругляюсь, – ответила я и засмеялась, опустив взгляд. – Или округлясь. Как правильно?
Прятать живот на четвертом месяце беременности становилось все сложнее.
– Правильно: становишься прекраснее, – ответил Ян, подавая мне руку, когда я вставала из-за стола.
Ах, да! Я же не сказала самого главного.
Я больше не Асадова. Все родственники моего мужа уверяют, что фамилия Сташевская мне очень идет. А больше всех ликует Стефа, у которой скоро появятся сразу две двоюродные сестрички.