Регент
Шрифт:
Боровиков отдал необходимые приказы.
На сей раз ударила пушка правого борта.
На некотором отдалении от пиратских кораблей засверкали в пространстве звездочки.
Враг теперь знал, что он обнаружен.
А «Победоносец» вновь сменил позицию. И вовремя – в старое место немедленно последовал выстрел вражеского крейсера.
Больше пока по неизвестному вражескому кораблю-невидимке стрелять не стали.
Приднепровский-то был готов испытать силовую защиту врага на прочность, но Осетр не позволил.
На невидимке скоро должны будут разобраться, что их вовсе не собираются уничтожать. Вот тогда и посмотрим…
Дешифровать вражеские переговоры пока не представлялось возможным, хотя корабельный дешифровщик и вся его техника работали на полную катушку.
Вскоре стало ясно, что вражеские корабли замедляют ход.
– А может, покажемся им на время? – предложил Осетр. – Проведем, так сказать, ответную психическую атаку…
Было видно, что контрадмирал готов встретить это предложение в штыки: для любого капитана демаскировать родной корабль – все равно что собственные пальцы отрубить!
– Обнаружив, кто им противостоит, они либо окончательно струсят и сбегут, либо начнут переговоры.
– Лучше бы они продолжали атаку! – сказал Приднепровский. – Меня бы это устроило гораздо больше!
«Вот потому ты только капитан боевого корабля, – подумал Осетр. – И в лучшем случае дорастешь до командующего флотом».
– Если невидимка бросится наутек, мы, по крайней мере, сможем понять, оборудован ли он мерканским аналогом «иглы Комарова». Давайте покажем себя!
– Слушаюсь, ваше высочество! – Контр-адмирал повернулся к Перминову. – Отключите на несколько секунд систему обеспечения безопасности.
«Святой Георгий Победоносец» предстал перед врагами во всем своем хищном великолепии. И снова спрятался.
Система разведки и целеуказания отметила новый взрыв обмена информационными потоками.
А потом на несколько секунд, подобно росскому фрегату, проявил себя невидимка.
И стало ясно, что бежать пираты не собираются. Не входило это в их планы, ржавый болт им в котловину!
Приднепровский аж руки потер в предвкушении.
– Давайте, давайте, ребята! Мы вас ждем.
Невидимка оказался малым транссистемником того же класса, на каком Владислав бежал с Нового Санкт-Петербурга.
– Не стрелять! – сказал Осетр.
Возможно, это был тот самый корабль, только модернизировавший систему обеспечения защиты.
Его экипаж прекрасно понимал, что «Святой Георгий Победоносец» не станет стрелять. Он открыто подгреб к одному из эсминцев и был выловлен им из пространства.
– Будут прорываться к Медвежьему Броду, – сказал Приднепровский, наматывая на палец правый бакенбард. – Зуб даю, что будут прорываться!
Он оказался прав.
Через некоторое время корабли противника принялись палить малой мощностью в разные стороны, пока один из выстрелов не зацепил защитное поле росского фрегата. После этого крейсер и два эсминца бросились на «Георгия Победоносца», будто спущенная с поводка свора псов.
И началась битва.
Летели доклады офицеров и центрального ИскИна корабля, Приднепровский раздавал приказы и контролировал их исполнение. Все-таки он был очень хорошим командиром. Его преисполненный бесстрашия и воли голос действовал на всех успокаивающе. Никто не праздновал труса, хотя фрегат впервые действовал сразу против трех одновременно атакующих врагов.
– Одиночная цель пытается обойти район боя! – доложил кап-три Колесов, крутя ус.
Приднепровский велел выдать на видеопласт карту-реконструкцию района боевого столкновения.
И в самом деле, пока три пиратских корабля долбили защитный кокон «Георгия Победоносца», четвертый пытался, обойдя место схватки, прорваться к Медвежьему Броду.
Теперь стало совершенно ясно, где находится Владислав Второй. Особенно если учесть, что все маневры невидимки производились с целью пустить пыль в глаза.
– Мы можем захватить его внутрь своего кокона, как проделали это у Дальнего Алеута? – спросил Осетр.
– Пока они нас долбят, нет. Часть энергии ударов, пока будет переключаться режим и ставиться внутренний кокон, прорвется внутрь и запросто достигнет нашей обшивки. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
– Но ведь тогда мы можем его упустить! И он сумеет достичь Медвежьего Брода.
– Планетная артиллерия на какое-то время задержит его. Надеюсь, мы к этому времени справимся. А если и достигнет, что он в одиночку сможет сделать? Ну покромсает нашу артиллерию, ну высадится на поверхность, но потом все равно мы подойдем, и от него мокрого места не останется.
«А еще он может покинуть эсминец и достичь поверхности на своем малом транссистемнике, – подумал Осетр. – Хотя смысла в этом я не вижу. Высадиться и тут же послать хивэграмму Вершителю с просьбой защитить законную власть от узурпатора?… Глупости! Скорее уж, поскольку Владислав обречен, это станет для него делом принципа. Помереть – так с музыкой!.. Но я не хочу такого развития событий! Зачем мне лишние жертвы со стороны моих граждан?»
Отчасти он кривил душой, но никогда бы в этом себе не признался.
Конечно, дело в лишних жертвах! А вовсе не в том, что надо перекрыть кислород желанию отца…
– И все-таки, контр-адмирал, мне бы не хотелось, чтобы он нанес большой урон планетной обороне! В конце концов, мы с вами прибыли сюда для того, чтобы защитить наших людей!
– Я понимаю это, ваше высочество! И экипаж сделает все возможное.
Бой продолжался.
Контрадмирал отдавал приказы и получал доклады.
Скоро артиллерия фрегата сумела преодолеть защитное поле одного из эсминцев и повредила его настолько, что он был вынужден выйти из боя и лечь в дрейф.