Регент
Шрифт:
– Если это то, о чем я думаю, нам в любом случае придется брать его в плен!
– Задача понятна!.. Так что скажете, господа офицеры? Какие имеются на этот счет идеи?
– Скорее всего, он нас тоже не обнаружил, – заметил Колесов. – Иначе бы крейсера с эсминцами действовали иначе… Знай мы, что это за посудина, можно было бы захватить ее в наш кокон Фогеля и попытаться, взломав защитное поле, взять эту штуку на абордаж. Как мы поступили с пиратским эсминцем у Дальнего Алеута…
– Знай мы… – повторил Приднепровский. – Пока ясно одно: система защиты этой посудины слишком хороша для устаревшего корабля. Я совсем не уверен, что при сближении он нас не обнаружит. Так что с абордажем придется повременить.
– Если там находится заложница, нам надо быть очень аккуратными, – сказал Осетр.
– Если там находится заложница, император непременно сообщит нам об этом, – ответил Приднепровский. – Думаю, он сообщит нам эту новость, даже если заложницы на борту нет. Ведь, как я понимаю, при бегстве с Нового Санкт-Петербурга так и произошло?
– Вот что мне интересно… – сказал Осетр. – Может, он своих жену и дочерей за заложников выдал? И получается, вовсе не обманывал нас, не блефовал.
– Ну не стал бы он их убивать, как заложников, – засомневался Приднепровский.
«Вы думаете, не стал бы?» – хотел сказать Осетр. Однако не сказал.
– Как бы то ни было, во дворце мы их не обнаружили. И на территории Ордена разведка их не нашла.
– Думаю, император попросил Вершителя, чтобы тот их спрятал, – сказал Приднепровский. – Если бы они находились на территории Империи, граф Охлябинин наверняка бы уже разыскал их. Таких людей за пазуху не положишь и ладошкой не прикроешь…
– А может, мы просто ударим по их защитному полю? – предложил Кузнецов. – Чтобы они поняли, что обнаружены.
– И?…
– И посмотрим на их реакцию.
– По нам тут же долбанут крейсера, – сказал Приднепровский. – Вместе с эсминцами. Пушки-то у них, полагаю, устаревшие, так что наш кокон выдержит. Но нужное нам судно в это время вполне может сбежать.
– А и пускай бежит, – сказал Осетр. – Если сбежит, значит, их план провалился. Значит, мы получим передышку до следующего раза. Время сейчас работает против Владислава. Так что скатертью дорога! Я бы даже хотел, чтобы он сбежал! Позорное бегство с поля боя не прибавит ему популярности.
Приднепровский задумчиво почесал бровь и кивнул:
– Вы, наверное, правы, ваше высочество… Однако мне как-то не улыбается… избегать боя, что ли? Давайте хотя бы для начала отправим к праотцам какой-нибудь их корабль? Чтобы они сразу поняли, что и намерения, и возможности у нас вполне серьезные… И вообще – ударим для поднятия боевого духа. А то экипаж уже устал от ожидания.
Осетр задумался.
Худа от предложения контр-адмирала не усматривалось. Удар по боевому кораблю еще больше напугает отца. Может, тот и в самом деле унесет ноги?
Ко всему прочему, надо бы и эту психическую атаку прекратить. А то, ишь, идут, как на параде! Не хватает только развернутых пиратских флагов над центральными рубками!
– Не возражаю, контр-адмирал!
Приднепровский просто расцвел.
Много ли надо флотскому офицеру для полного счастья?!
– Думаю, ваше высочество, надо ударить по тому крейсеру, куда стекаются доклады. Заодно, пусть на время, но нарушим их организацию связи.
– Не возражаю.
По помещениям фрегата вновь разнесся сигнал тревоги.
– Внимание, экипаж! К бою! Всем службам доложить о готовности!
Чередой понеслись многочисленные доклады, сопровождаемые капитанским «Принял!».
– Может, присядете, ваше высочество? – спросил контр-адмирал спустя время.
– Нет, – сказал Осетр.
Приднепровский кивнул и повернулся к главному артиллеристу «Георгия Победоносца»:
– Приступайте, Боровиков!
– Есть, господин контр-адмирал! – рявкнул тот. – Внимание, комендоры! Левая фронтальная установка… Режим – дискретный на пятьдесят процентов максимальной мощности!.. Одиночный импульс… По цели номер четыре – огонь!
Выброс энергии был таким, что фрегат слегка качнуло – нейтралины не смогли полностью погасить отдачу.
– Демпферная система отработала изменение положения корабля! – тут же доложил старпом.
– СРЦ отработала изменение положения корабля! – будто эхо, отрапортовал кап-три Колесов, главный специалист системы разведки и целеуказания.
Через несколько мгновений на том месте, где находился вражеский крейсер, вспыхнуло солнце.
– Ходовая! Вправо на двести километров! – тут же скомандовал Приднепровский.
Фрегат, не снимая защиты, ринулся в сторону, меняя боевую позицию.
Вновь посыпались доклады.
Наконец рукотворное солнце погасло, превратившись в расплывающийся по пространству грязный шар из обломков, трупов и конденсирующихся газов.
Остальные пиратские корабли тут же окутались силовыми коконами, однако для сканеров «Победоносца» они барьерами не стали.
– Не любите, господа! – удовлетворенно сказал Приднепровский. – Это вам не перед планетными артиллеристами фанфаронов из себя строить. На безопасном расстоянии…
– Наблюдается резкая активизация информационных обменов, – доложил дежурный связист. – В том числе и с тем кораблем, недоступным нашим средствам разведки.
– Пусть поразбираются! – сказал Приднепровский. – Может, напугают друг друга.
Наконец оставшийся пиратский крейсер выстрелил из пушки в то место, где не так давно находился «Святой Георгий Победоносец».
Естественно, пораженной целью оказался разве что космический мусор…
– Пора проявить невидимку! – сказал Приднепровский. – Капитан третьего ранга Боровиков! Оконтурьте огнем защитное поле цели номер шесть.