Реаниматор
Шрифт:
Бабка Степанида громко храпела у себя в комнате. Развалившийся прямо под ногами, на половике, мохнатый пес Грэй, узнав хозяина, лениво приподнял одно веко, вильнул хвостом и снова отрубился.
Нырнув в кухню, задернув засиженные мухами шторы и плотно прикрыв за собой дверь, Лобастый рухнул на жалобно скрипнувший стул, жадно закурил сигарету и высыпал на клеенку содержимое пакета, завороженно пожирая глазами образовавшуюся кучу денег. Оторвать взгляд от перетянутых резинками пачек было совершенно невозможно…
Сто четырнадцать тысяч долларов! Двадцать семь тысяч финских марок! Да за такой капиталец можно не то что шлюх долбаных, а половину Красного Села под нож пустить, не моргнув глазом! И что же, вот так, за здорово живешь, отдать ссучившемуся Реаниматору и отмороженному дебилу Верзиле две трети этого эквивалента земного счастья?! А вот хрен вам, братва, а не лавы! Одному – в самый раз!
Громко сопя, Лобастый, злорадно ухмыляясь, извлек из нагрудного кармана комбинезона телефон и набрал номер «честного бизнесмена», помощника депутата Законодательного собрания города, Александра Петровича Мальцева. Папа ответил почти сразу и, судя по голосу, еще не ложился спать.
– Слушаю, – настороженно бросил Мальцев.
– Шеф, это я, Лобастый! – браток почему-то сразу перешел на срывающийся, громкий шепот. – У нас измена! Мы с Реаниматором и Верзилой по наводке барыги с «Юноны» накрыли порностудию, в Русско-Высоцком. Эти шакалы похищали на улицах шлюх, заставляли сниматься на видео, а потом мочили! Так вот – незадолго до нашего визита деляги на шару посадили в тачку у Зимнего дворца саму дочь Тихого, Алену! Мы, как узнали, кого они в подвале держат, быстро смекнули, что к чему. Терпил отоварили, девку скрутили и повезли в Питер! А Реаниматор вдруг и говорит: никаких заложниц, возвращаем биксу папаше! Я чуть не обалдел, в натуре! Война, говорю, ты че? Да только с ним, шкафом пробитым, разве поспоришь? Ну, короче, Леха меня здесь, в Красном, выбросил, а сам на «бимере» с девкой в Озерки погнал. Верзила с ними, но Реаниматор его в Автово тоже сбросит… Так что минут через сорок он и бикса будут у виллы!
– Вот падла! Он, значит… – закипел Мальцев. Помолчав, главарь сдержанно поблагодарил: – Молодец, Лобастый. Вовремя отзвонился. Мы его, шакала, на подъезде к вилле перехватим. А ты… в общем, поздравляю, бригадир.
– Спасибо, папа, век не забуду! – едва не захлебнувшись от внезапно привалившего счастья, вскричал Лобастый. И, дыша через раз от возбуждения, осторожно спросил: – Значит, Александр Петрович, с Лехой… того…. попрощаемся?
– Считай, уже попрощался, – выплюнул Мальцев. – Слышь… Тут кое-что намечается, так что трубу не отключай, будь на связи. Если вдруг… в общем, если срочно не понадобишься, ближе к ночи один хрен встретимся. Введу тебя в курс кое-каких нюансов. Но в целом ты тему сечешь и точки ваши знаешь. Так что сегодня снимай долю по плану.
– До свидания, шеф! – глотая слюну, с чувством произнес Лобастый и, отключив связь, издал сдавленный победоносный клич. – Йес! Вот так вам, козлы! Допрыгался, Лешенька. Теперь тебе мало не покажется! Стукач долбаный!..
Смахнув со стола деньги обратно в пакет, Лобастый ринулся из кухни и на пороге лоб в лоб столкнулся с сонной старухой в линялой ночной рубашке.
– Чего орешь на весь дом среди ночи, как полоумный? – «ласково» поприветствовала любимого внучка бабка Степанида. – Одурел? Или опять пьяный?
– Да пошла ты лесом, овца голимая! – лениво, как от назойливой мухи, отмахнулся от бабуси внук и скрылся в своей комнате, хлопнув дверью.
– Отец днем звонил! – помолчав, прокричала через дверь старуха. – Девятого июля выходит… Слышь меня, ирод окаянный? Встречать-то поедешь?..
– Доберется сам, зэчара! Не барин! Все, ба, я занят, иди на хер! – последовал доходчивый ответ.
Степанида, беззвучно шевеля губами, послушно ретировалась, в тысячный раз помянув недобрым словом родителей внука.
Спрятав пакет в тайник под половицей, Лобастый вдруг вспомнил об оставленных в коттедже со жмуриками золотых цацках. Реаниматор, брезгливо сжав губы, приказал бросить снятые с убитых шлюх паленые побрякушки прямо на столе. А ведь там и хорошие камушки сверкали, на добрых полторы-две штуки баксов наберется! Да и дела-то всего – полчаса туда, столько же обратно! Ерунда!
Охваченный золотой лихорадкой, новоиспеченный бригадир едва ли не бегом покинул комнату. Перескочив через спящего пса, вылетел из дома, открыл ворота, сел в стоявший под навесом черный «форд» и, не разбирая дороги, помчался обратно.
До поселка Лобастый доехал в одно мгновение. Бросил тачку на том же самом месте, где не так давно стоял их «БМВ», и, то и дело оглядываясь, вновь приблизился к коттеджу. На всякий случай, спрятавшись в поросшей высокой травой придорожной канаве, несколько минут внимательно наблюдал за домом.
Поселок понемногу просыпался, слышался собачий лай, крик петухов и коровье мычание. Где-то на соседней улице протарахтел мотоцикл…
Не заметив ничего подозрительного, Лобастый вылез из укрытия, короткими перебежками преодолел отделявшее его от дома расстояние, осторожно приоткрыл входную дверь и просочился внутрь. Прислушался. Тихо. Как и следовало ожидать.
На всякий случай стянув с ног ботинки, вытащив «ТТ» и сняв его с предохранителя, Лобастый на цыпочках поднялся по лестнице на второй этаж, осторожно заглянул в комнату с камином и обомлел.
Возле стола, не обращая внимания на окровавленные трупы на полу, стоял веснушчатый лопоухий парень лет восемнадцати с тем самым трофейным «мосбергом» в руке и внимательно, не спеша разглядывал рассыпанные на столе драгоценности!
Сжимавшая пистолет рука Лобастого, казалось, сама собой навела оружие на прыткого незнакомца, а указательный палец плавно нажал на спуск.
Наверное, парень что-то почувствовал. В последнее мгновение перед смертью он успел резко обернуться и, приоткрыв рот в немом крике, посмотреть на братка испуганно-удивленным взглядом зеленых глаз, между которыми одновременно со звуком выстрела вдруг появилась крохотная красная точка, издалека похожая на раздавленную ягоду смородины. Неестественно взмахнув руками и выронив помповик, парнишка упал под стол и, дрыгнув ногами, затих. Лобастый деловито подошел к столу, сгреб золото, нагнулся и поднял с пола выпавший из разжавшейся руки мародера витой платиновый браслет. Краем шторы стер с пистолета отпечатки пальцев и бросил пистолет на пол.