Чтение онлайн

Ай да, Кауров, ай да сукин сын! Неплохо замаскировался, ничего не скажешь. Годков себе накинул преизрядно, под старичка закосил. Единственный прокол — прыжок у меня на глазах. Будь на моём месте кто-то другой, всё бы проканало, извиняюсь за сленг. В остальном, исполнение практически безупречное, даже голос слегка надтреснутый, старческий.

Каурова надо брать. Ехать с ним в Питер я не собираюсь, значит, делать это нужно как можно быстрее. В идеале — до следующей остановки.

От Рудановска за это время успели отъехать достаточно далеко, стоп-кран рвать бессмысленно: придётся переться до города практически по путям, да ещё и конвоировать опасного преступника. Что-то мне подсказывает, в «Мужестве» Каурова учили не только искусству грима, но и другим полезным вещам, включая рукопашный бой.

Спорить чьё кунг-фу лучше, не входит в мои планы. В них занесено тихое и максимально аккуратное задержание преступника с последующим препровождением в места отдалённые от внимания Кравченко.

Одному это делать несподручно. Нужна подмога.

Я увидел в другом конце вагона крепкого парня в будёновке и солдатской гимнастёрке. Судя по всему, человек военный. В крайнем случае, дембель.

Бинго! Армия нам поможет!

Я бочком-бочком добрался до его купе. Как специально — на полке напротив нашлось свободное место.

— Не занято?

— Занимайте, — буркнул красноармеец.

— Вот спасибо большое! Думал, всю дорогу стоять придётся! — обрадовался я и протянул руку:

— Георгий!

— Иван.

— Куришь, Иван?

— Курю.

— Пошли, посмолим. Угощаю, — улыбнулся я.

— На дармовщинку, значит… Ну, коль угощают — нельзя отказываться. За вещами присмотрите, пожалуйста, — обратился Иван к соседке: интеллигентной женщине лет пятидесяти.

— Хорошо, — кивнула она.

Мы вышли в тамбур.

— Ну, угощай, — сказал Иван.

Я полез в карман, но вытащил из него не портсигар, а удостоверение.

— Милиция? — присвистнул красноармеец.

— Она самая. Помощь нужна, товарищ красноармеец. В вагоне едет опасный преступник. К сожалению, остальные сотрудники остались на перроне, одному его брать — опасно.

— Я бы с радостью, но мне в Петроград ехать надо по службе. Начальство не поймёт, если задержусь, — замялся Иван.

— Ты мне, главное, помоги его скрутить. Больше от тебя ничего не потребуется, — попросил я.

— Давай, попробуем, — вздохнул Иван. — Оружие у него есть?

— Скорее всего, — признался я. — Сплоховать нельзя, будет палить без раздумий. А в вагоне женщины и дети.

— М-да, закавыка, — почесал голову красноармеец.

— Действовать будем так: ты вроде мужик сильный…

— Быка с одного удара убить могу, — похвастался Иван, погладив внушительный кулак.

— Как раз убивать его не надо: он живым нужен. Делаем так: пойдём на тот конец вагона, я его отвлеку… ну, например, снова наступлю на ногу, а ты врежь ему по башке, но так, чтобы просто вырубить, а не покалечить и, уж тем более, убить.

— Я раньше стенка на стенку похаживал, бить умею, — усмехнулся Иван.

— Ну, вот, тогда легче, — выдохнул я. — Потом я этого гада скручу и высажу на следующей станции. До Рудановска как-нибудь доберёмся.

— Замётано! — согласился красноармеец. — Сейчас пойдём?

— Минут десять подождём. Как раз где-то через четверть часа следующая станция, — прикинул я. — Ты, главное, веди себя естественно, не косись на него, чтобы подозрения не вызывать.

— Ты его сначала показал бы.

— Сам увидишь: старичок с бородкой.

— Старичок? — нахмурился он.

— Бородка липовая. На лице грим, — пояснил я. — Это беляк бывший, контра.

— Контра… Давненько я контру этими вот руками за глотку не брал! — посуровел Иван.

— Что, повоевал?

— Да, как и все, — пожал плечами он. — Даже не верится, что не так давно Перекоп брал, а потом вот с махновцами довелось схлестнуться.

— Так, пора, — сказал я. — Порядок следующий: я иду первым, ты за мной. Как только начинаю разговор и отвлекаю контрика, двигай ему по башке, но опять же — не вздумай чего сломать!

— Да понял я, понял! — засмеялся Иван.

Мы вернулись в вагон и стали продвигаться вдоль тесного коридорчика.

Кауров сидел, опустив подбородок, и вроде как подрёмывал. А что — самое что ни на есть естественное поведение для немолодого мужчины. Я на какой-то миг даже усомнился в опознании. Однако менять что-то было уже поздно.

Вот и его нога, обутая в рабоче-крестьянский стоптанный сапог.

— Да что это такое?! — вскинулся старик. — Второй раз уже ногу давишь, прямо бегемот какой-то.

— Простите, — вялым тоном заговорил я и тут же добавил, как бы между прочим, озорную фразу из «Бриллиантовой руки»:

— А у вас ус отклеился!

Рука «старичка» машинально дёрнулась к фальшивой бороде. Он явно не ожидал такого подвоха, а я мысленно восторжествовал: не ошибся-таки, опознал Каурова собственной персоной.

— Получи! — Мелькнул в воздухе кулак Ивана, отправляя белогвардейца в царство сна.

И, пока в вагоне не началась паника, я поднял удостоверение и объявил во весь голос:

— Спокойно, граждане. Работает милиция!

А потом, вытащив с помощью Ивана сомлевшего Каурова, связал ему руки его же собственным ремнём и выволок в тамбур.

Состав тем временем подъезжал всё ближе и ближе к следующей станции. Уже замелькали первые дома, а потом и вовсе потянулся маленький деревянный перрон возле вокзала.

Глава 25

Наше «явление Христа народу» на перроне заметили. Да и сложно, конечно, пропустить такое.