Чтение онлайн

Мы порядком устали к тому моменту, как я задал этот вопрос. Лаубе заклевал носом, и его положили спать.

— Нас свёл один общий знакомый. Его фамилия Соболев, он нэпман, держит лавку скобяных товаров. Филатов вымогал у него взятку. Я попросил Соболева свести нас, поскольку понял, что такой человек в органах, падкий на деньги, может оказаться полезным. Я договорился о встрече с Филатовым в ресторане, угостил его ужином. В итоге мы быстро нашли общий язык.

— И Филатов согласился сотрудничать с контрреволюционным подпольем?

— Этот человек продаст за деньги даже родную мать. Я ему хорошо платил, он за это снабжал меня сведениями.

— Только сведениями?

— Ну, почему… Иногда он выполнял для меня некоторые деликатные поручения.

— Например?

Кауров заёрзал.

— Давайте, не стесняйтесь. Вы и без того наговорили довольно много, — произнёс я и для убедительности покосился на мирно спящего возле хозяина Грома.

— Скажем, не так давно я дал ему задание устранить вас, — с трудом выдавил из себя Кауров.

Он явно опасался моей реакции, однако я флегматично уточнил:

— Это было первое его задание такого рода?

Арестованный, увидев, что я совершенно спокоен, облегчённо выдохнул:

— От меня — да. Однако, как выяснилось, убивать начальников милиции ему не в новинку.

— Что вы хотите этим сказать? — насторожился я.

Леонов тоже оторвал голову от бумаги и внимательно всмотрелся в Каурова.

— Филатов и его помощник… не помню его фамилию… Знаю лишь, что он тоже работал в уголовном розыске.

— Случайно, не Митрохин? — догадался я.

— Точно! Митрохин! — подтвердил Кауров. — Так вот, Филатов и Митрохин убили прошлого начальника милиции — Токмакова.

Я чуть не подпрыгнул. Просто охренеть! Все считали, что смерть Токмакова — дело рук Алмаза. А тут вдруг такой крутой поворот. Есть с чего открыть рот от удивления…

— Откуда вам это известно?

— Филатов сам сказал. Похвастался во время одной из наших встреч. Он тогда порядком нализался и не контролировал себя.

Кауров спохватился:

— Прошу отметить в протоколе: приказа устранить Токмакова я Филатову не отдавал. Он действовал исключительно по личной инициативе. Более того, это никоим образом не было связано с действиями организации «Мужество», отделением которой я руковожу.

— Обязательно отметим. А Филатов не сообщил вам, что заставило его пойти на это преступление? — Я посмотрел на разом взмокшего Леонова.

Парень даже схватился за воротник гимнастёрки, словно та его душила.

Он только-только оправился после известия о том, кто стоял за спиной у Каурова, а тут ещё одна, ставящая всё с ног на голову, новость.

Я и сам находился почти в шоковом состоянии. И ведь непохоже, что беляк врёт. Какой смысл ему наговаривать на Филатова?

— Токмаков узнал о его тёмных делишках. Филатов испугался, что всё вскроется, включая нашу связь. Делом могло заинтересоваться местное ГПУ, и тогда всё бы пропало. Высшая мера социальной справедливости или как там ещё у вас называется расстрел?

Я промолчал, и Кауров продолжил:

— Филатов, конечно, жадный, но далеко не дурак. Обставил всё так, чтобы подозрение упало на бандитов. Тем более Алмаз давно мечтал свести с Токмаковым счёты. В итоге все поверили в эту версию.

Это точно. Даже Смушко был убеждён в ней на сто процентов и эту же уверенность передал мне. Ну а я вместо того, чтобы копнуть историю поглубже, занялся хитрым планом по истреблению шайки Алмаза.

Хороший урок на будущее, товарищ начальник милиции! Нельзя принимать на веру даже то, что всем кажется незыблемой вещью.

— Да, ему удалось всех провести, — с горечью признал я. — А вы знаете, что погиб не только Токмаков? Была убита и вся его семья. Жену и дочь Бориса изнасиловали на глазах у мужа.

— Лес рубят, щепки летят, — поморщился Кауров, а я ощутил желание как следует врезать ему по поганой морде.

Нужно быть последней сволочью, чтобы так считать. Неужели, Кауров окончательно превратился в какого-то выродка? А ведь когда-то это был блестящий офицер…

— То есть вас это не смутило? — хмуро спросил я.

— Жестокое время требует жестоких мер, — покачал головой Кауров. — В любом случае, я к этим смертям не причастен. Надеюсь, вы не забываете фиксировать это в протоколе.

— Мы ничего не забываем, — заверил я.

Глава 27

Городской филиал «Лубянки» находился неподалёку от моего отделения, занимая неказистый двухэтажный домик из красного кирпича.

— Товарищ Кравченко здесь? — спросил я дежурного.

В руках я держал потёртый кожаный портфель.

— А вы кто будете?

Я показал удостоверение. Дежурный изучил его от корки до корки и только тогда произнёс:

— Товарищ Быстров, извините. Возможно, вы не знаете: сегодня товарища Кравченко арестовали.

— Петроградское руководство, товарищ Маркус? — уточнил я.

Дежурный кивнул.

— Понятно. А где сейчас находится товарищ Маркус?

— Здесь. Но у него важное совещание. Он проводит его совместно с Жаровым.

— Архипа выпустили?

Дежурный улыбнулся.

— Сегодня утром.

— Это хорошо. Передайте, пожалуйста, что явился начальник городской милиции. Уверен, товарищи Маркус и Жаров непременно захотят увидеть меня.