Разрушитель
Шрифт:
В парке недавно было побоище. До сих пор стояли несколько машин «Скорой помощи», куда грузили пострадавших. Валялись какие-то транспаранты, просто тряпки, различные предметы.
Головной бэтээр сбавил ход до самого малого, некоторое время ехал так, а затем решительно повернул налево к стоявшему одиноко небольшому дому.
Поезд прибывал почти по расписанию. Десяток лишних минут можно было не брать в расчет. Людей на вокзале хватало. Кто-то кого-то ждал, кто-то собирался отправиться на проходящем составе куда-то – к родственникам, к знакомым, на деревню к дедушке…
Не столпотворение, но группки людей стояли на перроне тут и там. В советские годы, когда дорога была дешевле и ездили чаще, народу было, пожалуй, поболее. Уж молчу об эпохе челноков, когда, казалось, путешествовали все. Дешевле купить, дороже продать, благо деньги у населения еще имелись, а товары – в дефиците. Теперь и поездов стало меньше, и составы короче, и вагоны полупустые – в лучшем случае.
– К первому пути первого перрона прибывает поезд из Москвы, – оповестил женский голос из громкоговорителя.
Совсем как в те времена, когда я был молодым и электроника находилась в зародышевом состоянии.
Перебои с электричеством давно стали привычными, но наша ветка работала по старинке, а тепловоз не нуждается ни во внешней энергии, ни в компьютере. Только в машинисте да в солярке, а ни в людях, ни в горючем недостатка нет. И планировать перевозки по старинке железнодорожники пока явно не разучились. Может, просто отсекли на некоторое время грузовые поезда, а уж с немногочисленными пассажирскими управиться не проблема.
Сохранившийся график движения явно указывал – катастрофы пока не произошло. Неприятности, кризис – да, так это уже давно обычное состояние общества. Перебои со светом, пару раз, небольшие с водой – еще не страшно. На избалованном Западе, по мнению расклеенных в виде афиш информационных листков, дела обстоят намного серьезнее. Коли репортеры не врут.
С другой стороны, люди в тех странах избалованы комфортом до такой степени – любая небольшая авария воспринимается трагедией всемирного масштаба. Отсюда начинающиеся беспорядки во Франции, Англии, США…
Поезд стал тормозить. Мимо проскрипел локомотив, прогрохотал сцепкой давно не виданный почтовый вагон, затем пошли пассажирские. Быстро проехал первый вагон, медленнее – второй, еще медленнее третий, но и нужный, четвертый, все-таки проскочил, и пришлось торопливо передвигаться следом.
Давненько я не встречал поездов.
Полноватая проводница откинула подножку, спустилась на перрон, и следом повалили пассажиры. Как-то ожидалось – сын с приятелем будут из первых, сам в молодости не любил задерживаться в вагоне, но первыми были не они.
Их вообще не оказалось в числе того десятка людей разного пола и возраста, которые решили в силу самых разных причин добраться до нашего города.
Поневоле захотелось подняться, посмотреть, где они там, мои ребятки, а у дверей уже образовывалась очередь желающих уехать. И каждый потрясал билетом сверхнового образца – клочком бумаги с печатью и рядом цифр, наводящим на мысль о каком-нибудь ундервуде образца весьма лохматого года. Ладно хоть не от руки.
Я дождался окончания посадки и шагнул к проводнице.
– Здравствуйте. Извините, тут должны были приехать два парня. Один такой худой и в очках, второй поплотнее.
– Фамилия? – строго вопросила служительница железных дорог.
– Моя? Тамбовцев.
– Подходили они. Сказали, хотели ехать, но не могут, – заметно подобрела женщина. – Письмо просили передать.
Она залезла в карман форменной шинели и извлекла оттуда чуть помятый конверт.
– Спасибо. Сколько я должен? – В бескорыстие людей я не верю. Пусть оно и попадается не столь редко, но в основном среди иных профессий.
– Они расплатились, – поведала проводница. – Все в порядке.
В порядке все было бы, если бы приехали. Но не объяснять же очевидные вещи!
Я поблагодарил и отправился прочь. Все время тянуло оглянуться, вдруг пострелята пошутили и сейчас выскочат из какого-нибудь вагона, но подобное явно было из области фантастики.
Хотелось немедленно вскрыть конверт, узнать о причинах, однако я заставил себя отойти подальше и лишь в привокзальном сквере присел на пустующую лавку.
Извлек листок бумаги, закурил и уже под сигарету развернул послание.
Писать от руки у Валерки получалось с явным трудом, и некоторые слова пришлось разбирать. Не стоило обвинять в этом раннее пристрастие к клавиатуре. Мой почерк был ничем не лучше, хотя в те годы не то что компьютера, слова такого не знали, а пишущей машинки у меня не имелось.
Валера извинялся и сообщал – их с Максом в числе других пригласили на службу в какое-то очень крутое новое учреждение, поэтому в ближайшее время подъехать он не сможет. Название не фигурировало, но нетрудно было догадаться: речь шла о какой-то свежесозданной государственной конторе. Обрушившаяся на мир Катастрофа требовала срочного принятия мер, а случай был явно тот, когда мозги превалируют над мускулатурой.
Следовательно, власть достаточно быстро среагировала на угрозу и теперь старалась уменьшить последствия, а то и первой суметь их преодолеть. Благо в талантливой молодежи недостатка не было.
Что ж, подобное начинание можно только приветствовать. Кто первый справится с бедой, у того появится больше шансов на дальнейшее развитие. По сравнению с другими.
Тем не менее, будь сын со мной, мне было бы намного легче. Пусть их там должны оберегать от любой угрозы, создавать все мыслимые и немыслимые условия, и так далее по списку.