Чтение онлайн

Камилла прикрыла глаза. Она была не расположена отвечать на чьи-то игривые улыбки. Ей все опротивело, именно так она и выразилась про себя, твердо решив ехать прямо домой, не заворачивая в гости к подруге, которая весь день звонила ей на работу. У подружки что-то случилось, что-то личное, очередная катастрофа. Камилла поняла только одно – та в очередной раз осталась одна, человек, за которого она рассчитывала выйти замуж (в третий раз), бросил ее (в четвертый раз). Камилла как раз прикидывала, как бы поступила сама в такой ситуации, но тут рядом прозвучало ее имя, произнесенное мужским голосом с вопросительной интонацией.

– M-м? – Она вопросительно открыла глаза Женщина уже успела слегка задремать, размышления о чужих несчастьях ее убаюкали.

– Вы… Ты меня не узнаешь?

Рядом сидел тот самый тип, который глаз с нее не сводил. Она слегка сдвинула брови, пытаясь вспомнить, где могла его видеть. Тогда Виталий заново представился и напомнил…

– Точно, – обрадовалась женщина. – А Илья сейчас в Германии, ты в курсе?

– Ну конечно. Мы с женой его провожали в аэропорту. А тебя не было.

– Ну, делать мне больше нечего, только его провожать – Теперь Камилла окончательно проснулась и даже почувствовала себя отдохнувшей. Она любила общество. – Когда он собирается домой?

Виталий ответил, что не знает. Добавил, что на месте Ильи не слишком бы торопился в Москву. Такая скверная погода, наверняка в Германии зима мягче Камилла принялась спорить, и они незаметно проехали нужную станцию. Тут она спохватилась и заявила, что должна вернуться, но Виталий неожиданно настойчиво стал ее отговаривать.

– Может, заедешь к нам в гости? – спросил он. – Было бы замечательно. У нас почти никто не бывает, и жена будет рада.

– Да ладно, чему это она так обрадуется, – усмехнулась Камилла. – Кажется, в прошлый раз я ей не слишком приглянулась.

– Почему ты так думаешь?

– Не знаю. Но она та-ак на меня смотрела… – Камилла пошире распахнула пальто на груди. Ей становилось жарко. – Нет, уж ты прости, но я к вам не поеду. Если не хочешь коротать вечер с женой наедине, лучше поедем к моей подружке. Она давно меня приглашает. Посидим, выпьем, домой вернешься еще до полуночи.

Она никак не ожидала, что он примет приглашение. Сама она говорила просто так, на ветер, тем более что никуда ехать не собиралась. Только домой. Мелькали мысли о накопившейся стирке, об обеде, который дети наверняка уже съели, если только старшая дочь не сообразила поджарить картошки. Но она не сообразит, хотя ей уже исполнился двадцать один год, она даже яйца толком сварить не умеет.

– Поедем, – обрадовался Виталий. – Это далеко?

Камилла перевела на него изумленный взгляд. Отступать было некуда. Она сказала, что в таком случае они едут совсем не в ту сторону и лучше подняться наверх, взять такси. Так они и сделали, причем Виталий сразу отверг ее предложение предупредить жену.

– Она не будет беспокоиться?

– Не будет.

Стоило заговорить о жене, как он сразу зажимался, вид делался враждебным, глаза – усталыми и злыми. Камилла немедленно оценила ситуацию – мужчина соскучился «замужем», желает развлечься на стороне, а в качестве объекта желания выбрал женщину лет на десять старше супруги. И раза в три толще.

Она разозлилась, таких любителей разнообразия Камилла терпеть не могла. Она хотела, чтобы ее ценили саму по себе, а не в качестве противовеса. Не в качестве экзотического сувенира.

Однако отфутболить поклонника ей не удалось. Виталий больше не давал ей возможности разозлиться. Когда добрались до места, он по своей инициативе зашел в магазин купить чего-нибудь к столу. Камилла помогла ему выбрать продукты и вино, он совершенно в этом не разбирался. Говорили они в основном об Илье. Это было единственным, что их связывало. Пока.

Подруга, как выяснилось, успела напиться и без их участия. Когда Камилла представила ей гостя, та вряд ли запомнила имя. Она слабо кивала, все порывалась оставить парочку на кухне и завалиться спать. Камилла не выдержала и отвела ее в комнату, помогла улечься. Выругала за пьянство – этого свинства она терпеть не могла.

– Если не умеешь пить, не берись, – выговаривала она, наспех застилая постель и помогая подружке раздеться. – На кого ты похожа? Да вернется он, вернется уже завтра и что увидит? Опухшую рожу? Бутылки, окурки? Что ты ему преподнесешь? Перегар? Дура!

Подруга отмахивалась, упорно не открывая глаз, и все время пыталась сообщить, где находится чистое белье. Камилла ее остановила:

– Никто у тебя ночевать не будет. Да, не ожидала я такого приема!

Она вернулась на кухню и шепотом сообщила, что ситуация сложилась странная. Хозяйка пьяна и спит, так что лучше все отменить и разъехаться по домам. До следующего раза.

Виталий стал сопротивляться. Он сказал, что хозяйка им не помеха – именно так и выразился. Что он хочет посидеть, поговорить, и посторонние тут вовсе не нужны. Камилла подумала, что мальчик (так она называла даже своих ровесников) слишком форсирует события, если хочет залезть к ней в душу и в постель. Или же у него в самом деле какое-то горе.

– Хорошо, – кротко согласилась она. – Давай я что-нибудь приготовлю на скорую руку. А ты пока расскажи, как живешь. Честно говоря, я не представляю, о чем мы можем говорить, если оставить в покое Илью.

Виталий открыл вино, не дожидаясь закусок. Выпил половину бокала, Камилла свой едва пригубила. Она слушала его и удивлялась – охота же выворачивать душу перед посторонним человеком! Но история, которую он ей поведал, была так же проста, как и увлекательна. Главным образом потому, что еще раз подтверждала ее собственную теорию – никакая любовь не бывает вечной. Если любовь вообще существует.

– Ты не можешь себе представить, как мы с Олей намучились, пока я добивался развода, – говорил он, дымя очередной сигаретой. – Я все время себе говорил, что нужно остановиться, ничего не получится, а семью разобью вдребезги… Хотя от настоящей семьи там мало что осталось.

– У твоей первой были любовники?

– У нее была паранойя.

– Весело, – заметила Камилла. Она поставила на стол салат, сыр, оливки. – Ну что ж, тебе не в чем себя винить.

– Да разве я виню?

– Нет? А вид виноватый. Ты из-за дочери переживаешь? Забрал бы ее себе. Если Ирина действительно больна, то ты мог бы добиться опеки.