Чтение онлайн

«А во-вторых, — как сообщила мне та же б…дь. — Чтобы завладеть мужиком полностью, надо ещё всюду за ним ходить, как поросячий хвост!»

То, что Киска, и вправду, никогда не отставала от меня, я уже рассказал. Короче, все очень напоминало накатанный алгоритм.

…А я, хоть и считал себя неглупым человеком, попался.

Но как ещё себя вести, если, например, твоя любимая девушка хочет посидеть у тебя на работе?! Что, выгонять под зад пинком? А как себя вести, если она начинает плакать? Сказать: «А ну, не реветь!» — так начнёт ещё сильнее. Слабость — замечательное оружие мелких стерв. Своей слабостью они так ловко пользуются, что оставляют тебя совсем без сил.

А ты этого не замечаешь — она же не монстр. Она же слабая женщина.

…И в Москве я, разумеется, с новой силой взялся лепить из неё «звезду». Пытался создать какие-то перспективы: знакомил с нужными людьми, выводил на тусовки, туда, где пресса. Честно сказать, даже предлагал одному режиссёру деньги, чтобы тот снял её в сериале. А он отказался. Пять-десять тысяч долларов, которые я мог тогда предложить, не были для него поводом гробить свой собственный фильм (дать такую сумму, чтобы режиссёр согласился опозориться, может только олигарх, а я всего лишь шоумен).

И пресса ни разу не выделила Киску на тусовках. Никто из постоянных тусовщиков, даже столкнувшись с Киской трижды, все равно не мог вспомнить, кто это (хотя помнили мою жену и интересовались, куда я «подевал ту красивую тётку, что как-то приезжала»).

Все эти объективные обстоятельства не сбивали меня с заданного курса. Я продолжал трудиться над карьерой любимой. Пытался помочь ей справиться со своими недостатками. Но вы думаете, она прислушивалась?

Ей честно говоришь, что она далеко не вселенская красавица, и потому для карьерного роста необходимо то-то и то-то… ну и уж, по крайней мере, искать близкие своему типу амплуа.

— Что о-о??? — глаза Киска становились квадратными. — Что ты такое говоришь!!! Я красивая!!!

— Нет! Ты не красивая. И если хочешь знать, даже страшная. Но я тебя все равно люблю. Такую, какая ты есть. И если ты хочешь сыграть Марфутку, я тебе помогу. Эта роль комедийная, она тебя прославит.

— Нет, я красивая!!! — билась она в истерике.

— Я не буду врать, некрасивая. Но я же все равно люблю тебя и буду помогать, почему ты рыдаешь?…

Но, увы, Киска принадлежала к породе баб, суть которых — «девочка в белом платьице». Мамы, расчёсывая таким девочкам косички, с самого детства вбивают в пустые головки: «Ты такая красивая, у-тю-тю. Ты не просто красивая, а самая прекрасная. И не только божественно красива, но ещё и чертовски талантлива».

При этом нам-то, самцам, с детства вбивают другое: твердят, что мы должны построить дом, вырастить сына, обеспечить семью, то есть работать, работать и работать. И тебе, чтобы чего-то добиться, приходится объективно оценивать и ситуацию, и себя. Иначе ты будешь всю жизнь в дерьме.

Мужики должны учиться, потом вкалывать и ещё где-нибудь подрабатывать, а девчонки должны быть красивыми и все.

К сожалению, быть красивой — это далеко не всё. Неплохо бы что-то собой представлять, к чему-то стремиться, учиться, знать, зачем живёшь. Им же не говорят этого, и большинство из них, пребывая в незыблемой уверенности в своей офигенной красоте, делать ничего не умеют, да и не хотят. Их стремления ограничиваются тем, чтобы продать себя подороже и в конечном счёте обобрать мужика. А если он уже сдулся, то это неудачная партия, и нужно искать другого.

Я в своих попытках доказать, что нет ничего страшного в том, что она не идеальна, только бесил Киску и рушил весь её картонный замок.

Хотел-то как лучше. Ведь он же все равно разрушался. В ней, наверное, уже закипала злоба. Звёздная карьера все не складывалась, а семейная жизнь… Зачем она ей?! У неё ещё все впереди.

Все мои старания пошли прахом.

Роковая женщина — всё разрушила, но так ничего и не построила. Я считал её некрасивой и бездарной — что для неё конец света. А любви ей было недостаточно. У неё только одна любовь и божество — деньги.

Есть такой старый анекдот, а возможно, это и реальный случай, имевший место быть.

Вот в этот знаменательный момент зрители «имели счастье» видеть подлинную сущность этой актриски. Какое там — «раскинула», какое там «летать хочу». Это все маска, маскировочная сеть, в которую тётки заворачиваются, чтобы прикрыть отсутствие романтики в своей подлой душонке. А подлинную свою суч… сущность они открывают редко. Только обстоятельства или время способны сорвать с них покрывало. А под ним — можно увидеть что угодно. Можно — мелкую и развратную шлюшку, можно грабителя-рецидивиста, можно игривого бесёнка, а можно, если «повезёт», уже созревшего демона. Самое неприятное, что до тех пор, пока это не случится, вы будете с ним жить, есть, пить, ложиться в одну постель, да ещё и покупать ему подарки, — которые оно ждёт, жадно раскрыв клюв, как голодный птенец, — и ни о чём не догадываться… Итак, от рассуждений пора перейти к делу: к тому, которое случилось со мной.

Произошло все уже в Москве. Как я уже рассказывал, переехал туда вместе с любовницей, из-за которой расстался с женой. Мне по-прежнему казалось, что я любил эту Киску. Поэтому покупал ей подарки, пристраивал на высокооплачиваемую и перспективную (в смысле карьеры) работу. Только не планировал на Киске жениться, о чём сразу и предупредил. Казалось, что её все устраивает: кормят, одевают; её деньги — это её деньги, мои — это наши; то есть все очень удобно. Я снимал квартиру в самом центре, и мне тоже казалось — все «зашибись».

Вот только это «зашибись» было недолгим. Шёл второй год жизни с Киской, когда мои дела стали вдруг стремительно катиться в пропасть. Обычно жизнь состоит из полос, чёрных и белых, а у меня началась сплошная беспросветная чёрная. Деньги стали заканчиваться или кончили начинаться.

За квартиру уходила основная часть дохода, на Киску — остальная. Она ведь познакомилась со мной в тот славный момент, когда я был уже «на коне», то есть не совсем беден, и не хотела знать, что времена бывают разные: как хорошие, так и отвратительные. И снижать уровень жизни, на который я сам, на свою голову, её поднял, совсем не планировала, поэтому каждый день закатывала мне истерики. Но, впрочем, и это все мелочи. Потому как в один момент плохо стало вообще ВСЁ! Дошло до того, что впервые за пятнадцать лет артистической деятельности я не получил работу в Новый год. И это было страшно. Главное — необъяснимо. Новогодняя ночь — почти всегда возможность заработать самый большой гонорар за весь год. И всегда есть выбор — к кому пойти. Ведь те, к кому не попал в прошлом году, ждут тебя на следующий.