Путь самца
Шрифт:
…Всё-таки мне повезло, что я сам сделал свой выбор. Никто не хотел меня захомутать в студенческие годы так, что я бы сдал назад. Поэтому у меня вроде все получилось. Дом построил. Сына родил. Дерево… посажу на днях. В чём смысл жизни и где истина?… Я, конечно, могу и об этом поговорить. Но роман-то мой о бабах. Может, истина всё-таки в том, что мне до сих пор интересно посмотреть, что у «Наташки» в трусах.
Кажется, не только мне. Судя по обилию стриптиз-клубов, которые открывают мои ровесники (да я и сам тут приложился), это всем до сих пор интересно. Может, это вообще основной показатель того, что самец в нас ещё жив. И именно так просто все и должно быть, и только мы что-то усложняем. Как в анекдоте.
И вопрошал Он у них: «Кто, говорите вы, есть я?»
И ответствовали они: «Ты — эсхатологическая манифестация, данный нам контекст нашей сущности…»
И вопрошал Он: «…Чего, бля?»
Послесловие… и спасибо всем
И создал Бог женщину… Получилась зверушка хитрая, но забавная.
…Забыл!
Забыл, что в каждом приличном и практически автобиографическом романе надо сказать спасибо кому-нибудь из главных участников или всем им сразу.
…
Но я все равно не знаю, кому ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС можно его сказать? Я ведь даже имена изменил или убрал потому, что многие из них, прочитав роман, решат, что я издеваюсь и что они «несчастные жертвы». И мало того, что я ляпнул лишнего, так ещё и вывел их имя-фамилию в конце такого «гнуснейшего опуса». Да ещё «спасибо» сказал, гад!… А они точно сочтут его гнусным, потому что кто же любит правду?
И всё-таки одной из них я могу сказать спасибо именно здесь и сейчас, а именно — Елене Черданцевой (имя настоящее — не изменённое), журналисту, практически писателю и литературному редактору этого замечательного, на мой взгляд, творения. Его появлению на свет я во многом обязан именно ей (и представляю, как за это возненавидят её многие из моих знакомых телок).
…Что должно отличать хорошего литературного редактора? Образование? Наверное, да. Но в случае со мной редактор должен отличаться редкостным чувством юмора и умением понимать то, что хочет сказать автор. А у женщин, как правило, нет ни чувств, ни юмора, нет даже понимания того, что им говорит умный мужчина. И только редкие особи умеют слушать, а Черданцева к ним относится. Более того, за время работы со мной она научилась схватывать на лету ход мыслей любого самца и просчитывать его на два хода вперёд! Так, однажды, прихватив редакторшу с собой, я отправился в клуб, и там мне очень захотелось склеить одну из официанток. Я ведь сейчас мужчина холостой.
Обменявшись с девочкой телефонами, я вернулся за столик, где поедала халявный ужин сия гениальная литераторша.
— Ну? — поинтересовалась она.
— Завтра встречаемся! — гордясь собой, сообщил я.
Дожевав кусок кошерной свинины, запив едомое стаканчиком дорогущего, но тоже бесплатного пойла и ещё раз бросив внимательный взгляд на мою официантку, она изрекла: «Значит, завтра сводишь её в какой-нибудь японский ресторан, где есть шведский стол? Подаришь ей цветы, переспишь пару раз, а потом скажешь, что к тебе возвращается бывшая любовница, и ты ни с кем, кроме неё, не будешь общаться? Так ты задумал?»
Попала в десятку. И японский конвейер (очень экономно), и цветы (бабы клюют на подарки), и дальнейшие отношения…
Но угадать!
А может… и хорошо, что эти особи, типа Черданцевой, слишком редки. Работать с ними, конечно, приятно. Спасибо им. И юмор они догоняют. Ответьте мне, что это будет за жизнь, если бабы будут просчитывать нас наперёд? Эдак ведь и проживёшь до могилы без греха.
Кошмар!!!!!!!!