Путь гладиатора
Шрифт:
— Требуешь? — Леон поднял брови. — Акционер Эван, твой тон оскорбителен!
— Прошу прощения! — поторопился принести извинения Эван. — Я потерял рассудок. Смерть Мулво, ты понимаешь. — Он замолчал на секунду и протянул руку вперед. — Пожалуйста. Если это важно, я должен знать. Как член Ассоциации, я имею право знать.
— И скоро узнаешь. — Леон подошел к столику и налил себе еще чаю.
«Как же это я сумел столько времени терпеть этого идиота? — посетовал он. — Терпение. Вот в чем заключается секрет успешного создания высокоразвитых цивилизаций. Но может ли считаться правильным план развития планеты, в котором человеку приходится подавлять свои естественные желания и реакции?»
Когда Леон допил чай, в комнату вошли Шим, Эмиш и остальные заговорщики. Вскоре все собрались, кроме Рестерна. Леон прочистил горло и объявил совещание открытым.
Эван возразил:
— Еще нет нашего председателя Акционера Рестерна.
— Его и не будет, — мрачно ответил Шим. — В данный момент его допрашивает командор Гирн из городской стражи. — Он оглядел присутствующих. — Я не возражаю, чтобы Акционер Херл вел наше совещание. Кто-нибудь возражает? — Он подождал, потом кивнул Леону: — Никто не возражает, Акционер Херл. Пожалуйста, продолжайте. Мы все в вашей власти.
«Не совсем, — мысленно не согласился Леон. — В чьей именно власти, нам это еще предстоит выяснить. Но сейчас не это главное, — сказал он себе, — вернее, не сейчас».
— Наверное, все вы уже знаете о смерти Акционера Мулво, — начал он без предисловия. — Вы, пожалуй, слышали и официальную версию происшедшего. Кое-кто, быть может, даже поверил в нее. Но не я. Мне интересно, сколько членов нашей Ассоциации разделяет мое мнение, что Акционер Мулво был убит по приказу Властителя Игрушки? — Он стал считать поднятые руки. — Единогласно. Акционер Рестерн в настоящее время находится на допросе. Может ли кто-нибудь предположить, почему? — Леон посмотрел на Эвана. — Может быть, ты?
Эван покачал головой.
Молчание прервал Шим:
— Акционер Мулво вот в этой самой комнате говорил о подготовке вооруженного восстания, о привлечении к делу наемников. На том совещании председателем был Акционер Рестерн. Так что между этими двумя инцидентами есть очевидная связь.
— Совершенно очевидная, — бесстрастно согласился Эмиш. — Акционер Мулво был убит из-за своего вероломного предложения, а у Акционера Рестерна неприятности из-за того, что он не стал доносить на Мулво, таким образом вроде бы показывая свое согласие с ним.
— Вот именно. — Леон оглядел присутствующих. — Но кто-то же донес? — тихо спросил он. — Кто-то из сидящих в этой комнате. Кто он, этот шпион Властителя Игрушки?
С дальнего конца стола донесся голос:
— А точно ли это один из нас? Может, наша комната прослушивается?
— Нет, — не дожидаясь разрешения председателя, выпалил Шим. — Комната защищена от электронного прослушивания. Я готов поклясться в этом!
— Может быть, кто-то из слуг? — предположил другой. — Человек, купленный командором Гирном. Даже женщина. У Мулво не было обыкновения приглушать голос.
— То же можно сказать и про вас обоих! — резко произнес Эмиш. Он был близким другом убитого Акционера. — Если вы обиделись на мои слова, то я с готовностью приму любое предложение с вашей стороны.
— Прекратите! — Леон стукнул кулаком по столу. — Мы собрались здесь не для ссор. Ситуация слишком серьезная. Акционер Эмиш, принесите извинения.
Эмиш нахмурился, потом пожал плечами:
— Как прикажете, Акционер Херл. — Он повернулся к человеку, сидевшему рядом с ним: — Прошу прощения, если мои слова вы приняли за оскорбление.
— Ваши извинения принимаются.
«Дети, — вздохнул Леон. — Но ребенок считает важным придерживаться этикета. Наши предки знали человеческую природу, когда разрабатывали ритуал, который ставит барьер между мыслью и деянием, между словом и делом. Горячие головы следует держать в крепкой узде».
— Я вызвал вас сюда не для того, чтобы заниматься вашими взаимными оскорблениями, — холодным тоном сказал он. — Нам предстоит взглянуть в лицо фактам и принять решения.
— Шпион! — с диким взглядом воскликнул Эван. — Мы должны выяснить, кто шпион!
— А какой в этом сейчас смысл? — Леон покачал головой. — Его донос уже дошел до назначения. Мы все столь же виновны, как и Рестерн, и Властитель Игрушки знает столько же, сколько и мы сами. Почти столько, — поправился Леон. — Есть одна вещь, которая неизвестна его шпиону. Его предательство не спасет его. Его можно считать уже практически покойником. — Леон замолчал, ожидая комментариев, но когда все промолчали, продолжил: — Нам не нужно беспокоиться насчет шпиона, — повторил он ровным голосом. — Властитель Игрушки — не тот человек, который готов смириться с существованием потенциальной опасности: выдавший нас человек может пойти на предательство еще раз. А наемный убийца обойдется гораздо дешевле, чем передача пакета акций. — И Леон стал разглядывать лица присутствующих.
«Кто из них? Эван? Шим? Эмиш? Или кто-то другой?»
— Я проконсультировался у Библиотеки, — внезапно сказал он. — Задал несколько вопросов. Как вы знаете, машина может предсказывать будущее с высокой степенью точности — если имеет достаточно данных. Вот почему я утверждаю, что нам не стоит беспокоиться по поводу этого шпиона. — После паузы, во время которой он снова оглядел присутствующих, Леон закончил: — Через месяц, если только не случится ничего неожиданного, все мы, собравшиеся в данный момент в этой комнате, будем мертвы!
Когда Леон вернулся домой, в солярии его ждала Квара. Она встала с кресла, и игрушка, помогавшая девушке убивать время, упала с ее коленей, рассыпавшись веером сверкающих искр. Леон отметил, что на ней было жемчужно-оранжевое платье, а за пояс был заткнут неразлучный кинжал.
— Леон! — Ее глаза тревожно осмотрели его. — Ты выглядишь очень уставшим.
— Квара! — Его губы прикоснулись к пальцам гостьи в древнем приветствии, немного задержавшись на мягкой поверхности ее кожи. Он вспомнил, что у Эстар была точно такая же кожа. Мягкая, черная как смоль. Леон поймал себя, что его начинает охватывать ностальгия. Эстар мертва, и, если прогнозу Машины можно верить, он вскоре, всего через десять дней, присоединится к ней.