Чтение онлайн

«Учитесь побеждать…»

«Да учусь я, учусь!»

Из сумерек вынырнули Бранвен и Тьяри, помогая освободить непромокаемое кожаное полотнище от веревки. До этого они всего один раз устанавливали палатку, и Альдис, как и другие девчонки, пока путалась в завязках. Сольвейг еще что-то доказывала, по привычке мешая дельные советы с оскорблениями, но Накамура помотала головой, словно избавляясь от наваждения, бросила в сторону свандки короткое «заткнись!» и присоединилась к остальным.

– Тьяри, держи этот край. Ты… э-э-э… Альдис, – она с некоторым усилием выговорила имя сокурсницы, словно ей тоже непросто было его произнести, – тяни на себя.

– Не так надо, бестолочь, – снова влезла Сольвейг. – Сначала надо срубить шесты.

И снова оказалась права. Стойки необходимы: без них палатку можно растянуть, но не закрепить.

– Без селедочников разберемся, – отрезала Томико. – Бранвен, ты тоже тяни на себя.

«Учитесь побеждать, курсант Суртсдоттир».

Когда над морем встала низкая, одетая в пурпур луна, все было готово. Сигрид построила подопечных, объявила, что ждет их через два часа на этом же месте, а пока курсантки свободны, и куда-то ушла.

Ее уход послужил сигналом. Пожалуй, впервые за те месяцы, что «птенцы» провели в академии, им довелось вкусить пусть относительной, но свободы, и ее хмельной вкус опьянил девчонок.

На Виндерхейме у первокурсниц тоже бывало время, не занятое муштрой или уроками, но предполагалось, что эти часы они тратят на повторение и закрепление материала, самостоятельную работу или сон. Да и в любом случае рядом всегда присутствовал кто-нибудь из старших.

Оставшись в одиночестве, строй мгновенно превратился в орду хохочащих, кувыркающихся, гикающих подростков. Восторженные разноголосые вопли летели в небеса, пугая ночных птиц и летучих мышей. Полная луна в ужасе спряталась за тучу и лишь изредка косилась оттуда на творящееся непотребство.

Минут через десять восторги поутихли, и девчонки разбрелись кто куда.

Альдис, к своему стыду, не удержалась и тоже приняла участие во всеобщей вакханалии праздника Свободы. Ее торжествующий клич звучал в унисон с другими голосами. И то, что она не стала крутить «колесо» или кувыркаться вокруг костра, еще не значило, что ей не хотелось.

Горьковатый дым. Сырая роса. Россыпь крупных звезд в небе. Холод надвигающейся зимней ночи и оранжевые искры над костром.

Свобода.

Она ушла от поляны. Нарочно тайком, чтобы не попасться на глаза кому-нибудь еще из подружек. Эта ночь была такой живой, такой пронзительно, невозможно настоящей. Ее надо было прожить в одиночестве.

Обойдя поляну вдоль кромки леса, Альдис проигнорировала широкую, нахоженную тропу, уходящую к берегу моря. Там было слишком людно и шумно. Хотелось тишины.

Она свернула в распадок, покрытый редким раскидистым кустарником. Здесь тоже была тропинка. Едва заметная, почти заросшая, слегка извиваясь, она уводила все дальше от лагеря. Звонкие голоса за спиной стали тише, потом вообще растворились в молчании леса. Темнота медленно заливала лог. Только звезды и полная луна дарили острову свой неверный, скудный свет.

Кустарник не знал, что наступила зима. Или не собирался сбрасывать наряд из-за таких мелочей. Его крупные мясистые листья в форме звездочек в темноте казались черными кляксами. Под одной из таких клякс Альдис обнаружила пригоршню кисловатых плодов. Чуть подслащенный компот из этих ягод в академии почти каждый день подавали к обеду.

Разжеванные ягоды оставили во рту терпкую горечь, а мелкие косточки противно застряли между зубами.

Тропинка терялась в темноте. Девушка уже подумывала повернуть обратно – очень уж не хотелось заблудиться в ночном лесу, – когда ноги сами вынесли ее к подножию холма. Там, наверху, чернели силуэты раскидистых сосен, похожих на чжанские зонтики.

«Посмотрю сверху на долину – и сразу обратно», – решила Альдис.

Это не было такой уж хорошей идеей. Кусты – не те, что с зелеными листьями, другие – по пояс, без ягод, но усеянные колючками – вцепились в одежду и волосы незваной гостьи, словно вознамерились пасть смертью храбрых, но не пустить ее в святая святых леса. Когда девушка прорвалась сквозь строй безмолвных воинов (прорыв дался не без урона, но кусты пострадали не меньше), в битву вступил обманщик-мох.

Зеленый встрепанный ковер скрадывал неровности склона, прятал ямы и выступы, норовил сунуть под ноги трещину или булыжник. Иногда под сапогом что-то влажно хлюпало. Вспорхнула в траве разбуженная птица. Взлетела, закружилась над головой, горестно жалуясь сородичам на коварного человека, пришедшего по ее, птичью, душу.

Подъем закончился неожиданно. Альдис прошла еще несколько шагов к самому обрыву. Весенние ручьи промыли на вершине холма небольшую впадину, защищенную с трех сторон от ветра.

Ноги по щиколотку утонули в сухих иголках, высохший ствол сосны превратился в скамейку. Отсюда были видны костры в долине – десяток оранжевых огоньков. Иногда ветер доносил отзвуки голосов или запах дыма. Остальное – небо, горы, море, все терялось в ночной темноте. Стыдливая луна, кутаясь в обрывки облаков, рисовала торопливые наброски, очерчивала светом силуэт, чтобы тут же стереть или исказить до неузнаваемости.

Красиво. Если не смотреть вниз, можно поверить, что ты один в целом мире. Один, как тот первый человек у начала начал, истоков времени.

– За вами точно не следили? – спросил кто-то прямо над головой.

– Это смешно, Ван, – откликнулся его собеседник голосом Сигрид Кнутсдоттир. – Кто мог за мной следить? Одна из девочек? Расслабься, здесь никого, кроме нас.

Двое стояли прямо над убежищем Альдис.

– Уважаемой легко говорить «расслабься», – заныл первый голос – мужской, высокий и нервный, с еле уловимым чжанским акцентом. – Ведь это ничтожный Ван рискует карьерой ради чужой прихоти.

– Чушь. Я рискую гораздо больше, и ты это знаешь.

Девушка огляделась. Спуститься прямо здесь мешал обрывистый, почти отвесный склон. Чтобы уйти, нужно сначала подняться. Немного. Как раз до того места, где находились Сигрид и ее трусливый собеседник.

Сейчас они не могли видеть Альдис – густая тень надежно скрывала ее присутствие. Но стоит курсантке подняться, как лунный свет выдаст ее.

Уйти незаметно никак не получалось. Встать во весь рост и пройти, не прячась? Сигрид никогда не поверит, что Альдис здесь случайно.