Чтение онлайн

На восстановление других воспоминаний времени просто не было. Что бы вчера здесь ни произошло, оно так и останется еще одним из сотен тысяч других безответственных кутежей в игорной столице.

Первостепенной задачей было как можно быстрее оказаться в больнице у Робин. И поскольку в полное сознательное состояние Патриция Бэйтман возвращаться отказывалась, столкнувшись со множеством второстепенных вопросов из области собственного прошлого и других загадочных и непостижимых сфер, происходило все на автомате. Человеческое тело – удивительный механизм. Раньше она не представляла себе, как все эти люди вокруг так просто живут без мозгов, но сегодня была даже благодарна природе человеческой за то, что это вообще возможно.

Через полчаса она уже открывала дверь парню с подносом (как оказалось, обслуживание номеров включалось волшебной бумажкой с Джексоном), который так и норовил просунуть свой любопытный нос дальше, за что тут же получил по нему от Патти. Девушка, учуяв запах кофе, потянулась за завтраком, желая остаться с ним наедине, ее совершенно не заботило, как там парнишка по ту сторону двери. А если он и набил себе пару синяков, то будет знать, как лезть не в свое дело.

Блаженный аромат кофе в мгновение ока разнесся по всему номеру, но тело, лежащее теперь поперек кровати, даже не пошевелилось. Бэйтман решила отложить невыполнимую миссию с побудкой на позже, а пока насладиться не такой уж и плохой местной кухней. По крайней мере, гренки с джемом оказались куда лучше вкуса вчерашнего виски, который несмотря на огромное количество зубной пасты и старания девушки, все равно пробивался мимо мятной свежести.

До рейса в ЛА было еще больше двух часов, когда она принялась за побудку Джареда. Делать этого совершенно не хотелось не только из-за катастрофической нехватки времени. Насколько мирно он спал сейчас, настолько катастрофически непредсказуемыми могли быть последствия побудки. Если его головную боль и желание убить себя об стенку Патриция вполне разделяла, то она и представить себе не могла, как эти мутные с перепоя голубые глаза уставятся на нее с упреком, а сам он изречет более современную версию «И ты, Брут?». Не то чтобы ей было жутко совестно, пьяный Джаред Лето, кажется, был веселым парнем, и наблюдать за ним было забавно. Просто разбираться с последствиями прямо сейчас совершенно не хотелось. Это надо бы делать без спешки и основательно, между ними и так было достаточно ссор, недопонимания и обид.

Патти осторожно провела рукой по его волосам и, склонившись ближе, прошептала:

– Джей…

Никакой реакции, как и следовало ожидать, не было. Тогда девушка попыталась слегка растормошить его. Все равно что снопы ворочать. Тело возвращалось в свое обычное положение, не издав даже звука протеста. Патриция даже на мгновение прислушалась, дышит ли он, словно ее не убеждало тепло и податливость его тела.

– Джаред!

Совершенно отчаявшись добиться от него хоть какой-то реакции, Патти толкнула его локтем в бок. Тело издало утробный стон. И ничего больше.

– Мне надо срочно обратно в ЛосАнджелес, – она говорила, будто Лето мог бы ее услышать, и, перевесив сумку через плечо, вышла за дверь. – Люблю тебя. Перезвони, идиот, – вполголоса в прикрывающуюся дверь.

Такси уже ожидало у выхода, но девушка все равно свернула в другое крыло, чтобы попытаться достучаться до более стойкого из братьев Лето. Злость и раздражение уже начали закипать где-то внутри Бэйтман, когда она, стуча каблуками по пустынному коридору, шла к Шеннону. Не мог этот придурок избавить ее от пытки и снять номер ближе. Не мог, говнюк, потому что не захотел, видите ли, слышать, чем они с Джаредом там ночами у себя в номере занимаются. Пример благопристойности! А еще из-за старшего бро она забыла положить в свою сумку кроссовки. Так что этот гребаный стук по ее раскалывающейся черепушке всецело вина Шенимала.

Девушка постучала в его дверь с таким остервенением, что если бы там были евреи, их генетическая память тут же услужливо сказала бы им прятаться в закрома. Но Ше таким не проймешь. Патти повторила стук, на который из номера вывалилась полуголая девица и спросила:

– Вам чего, дамочка?

Бэйтман медленно закрыла глаза, сделав глубокий вдох, развернулась на каблуках и ушла прочь. Если бы она сказала ей все, что сейчас вертелось у нее на языке в ответ на ее дурацкий вопрос, то дело, к нереальному восторгу Шеннона Лето, могло бы кончиться бабской дракой.

Болтливый таксист, жуткое место в хвосте самолета в окружении чудной компании отгулявших мальчишник мужиков никак не помогали девушке справиться с собственным похмельем. Злость и раздражительность росли в ней не хуже какого-то суперзлобного вируса. Еще немного, и она вполне могла бы начать убивать. Единственное, что ее сдерживало – сегодня Патриция была нужнее в больнице, чем в отделении полиции. К тому же заголовки по поводу были бы просто ужасными. Девушка тихонько рассмеялась. Угроза воздушного терроризма была отложена на неопределенное время.

Патриция Бэйтман ненавидела больницы, как, впрочем, и любой нормальный человек. Никто не жаждет оказаться в этом стерильном помещении, полном чужих болезней и нелицеприятных драм. Но у Патти были свои счеты с этим чертовым местом. И они уж больно напоминали ей о поводе сегодняшнего визита.

Она заметно нервничала перед разговором с подругой, будто это она была гребаным Крисом Мартином, будущим еще раз папашей, вновь и вновь прокручивала в голове все сценарии диалога, вспоминала Тома и Чарли и что они говорили ей самой, но все равно была готова к этой встрече еще меньше, чем сама Робин стать матерью.

И она ненавидела это состояние неуравновешенности и неуверенности. Не меньше чем свое гребаное похмелье.

– Да может, вы перестанете скрипеть этим ебаным карандашом и скажете мне, наконец, в какой палате лежит Робин мать ее Уильямс?! – вызверилась девушка на медсестру за администраторской стойкой.

Она даже не вздрогнула и продолжила что-то методично записывать на розовом отрывном листе, явно никак не касающемся работы.

– У кого в этой гребаной больничке можно хоть что-то узнать?

– Хотите, я расскажу о том, как получил этот гипс? – спросил парень, стоящий следом за ней. – Прелюбопытнейшая история.

Патриция нервно сжала в руке ручку, лежавшую на стойке, с явным намерением оставить в несчастном несколько сквозных дырок, чтобы он потом на манер нолановского Джокера спрашивал, откуда у него эти шрамы.

– Да чхала я… – начала было Патти.

– А вы, наверное, та самая мисс Бэйтман, – к ним подошел доктор и мило улыбнулся. – Ваша подруга говорила, что вы можете быть не в самом хорошем расположении духа по приезде и очень сильно шуметь, распугивая бедных пациентов. Могу отсыпать вам несколько таблеточек. Я все прекрасно понимаю, будущие родители… эти первые волнительные дни…