Пропащие девицы
Шрифт:
Девушка схватила его за ворот рубашки, вовлекая в новый безумный поцелуй. Он мог сколько угодно дразнить ее на словах, но Патриция Бэйтман привыкла получать свое, и сейчас брала то, что ей причитается. Лето нежно взял ее ладони в свои и, сплетя их пальцы, завел руки девушки за голову так ловко, что она опомнилась лишь тогда, когда ее запястья оказались в мертвой хватке его руки. Пальцы другой руки в это время плавно спускались по кружеву ее бюстье вдоль груди и дальше к талии. На миг они застыли у чулочного пояса, едва ощутимо пройдясь по одной из вшитых в кружево косточек, сомкнулись на подвязке… и отпустили ее.
Джаред схватил девушку за бедра, привлекая к себе, и снял с шеи платок, чтобы завязать ей глаза. Патриция только улыбнулась, она прекрасно могла расстегнуть его рубашку даже не глядя. За время ужина она мысленно раздела его не один раз, к собственному наслаждению перебирая все возможные сценарии.
– Без рук, Патти, – в его мягком голосе слышалась твердость металла, превращая хриплый шепот в приказ. Девушка невольно отступилась.
Медленно, прокладывая следы пошлых влажных поцелуев на шее и груди девушки, Лето спускался все ниже, целуя обтянутые кружевом бедра и оголенную кожу над чулками. Патриция вздрагивала, ощущая его поцелуи и прикосновения, и изнывала от нетерпения, когда он замирал. Джаред опустился перед ней на колени, снимая туфли, а затем отстегнул от пояса чулки и начал снимать их с мастерством, которому позавидовала бы любая бурлескная дива. Чувства обострились до предела, а его дыхание обжигало кожу не хуже луизианской жары, влажной, чувственной, той, которая толкает на страстные безумства.
Стоном был ее ответ на поцелуи на внутренней стороне бедра. Патриция впилась пальцами в его волосы, желая его безраздельно близко. Она чувствовала, что не в силах более замирать в ожидании новой ласки.
– Маленькая непослушная девочка, – прошептал Джаред, и ее тело пронзило миллионом ответвлений электрический разрядов, как бывает с молнией на черно-белых фотографиях одного японского художника.
Он мягко сцеловал отголоски разрядов с кончиков ее пальцев и одним ловким движением связал руки чулком.
– Джаред, – протянула она возмущенно. – Ты…
Лето завел ее сведенные вместе руки себе за шею, и подхватил на руки.
– Самое лучшее, что с тобой случалось? – с издевкой в голосе спросил он. – Не за что, дорогая.
Сперва ее ступни мягко опустились на теплый пол, и Патти застыла в предвкушении, сгорая от любопытства, а потом одно грубое резкое движение заставило ее вздрогнуть от пронзительного холода. Он и расставил все на места.
– Мы как на ладони, – пролепетала Патти взволновано, – у всего города.
– Пускай смотрят, – ответил он, снимая бретельки корсета, и уткнулся ей в плечо, пряча улыбку за поцелуем.
Джаред чувствовал, как ее тело пронзала дрожь желания. Короткие вспышки. Когда пальцы мужчины медленно поглаживали обнаженные груди Патриции, сжимая ее возбужденные маленькие соски сильнее, чем требовала нежность.
Приоткрытые влажные губы девушки выглядели так соблазнительно, но Лето не хотел тешить ее поцелуями. Ему гораздо больше нравилось наблюдать за тем, как она теряет голову от желания, полностью оказавшись в его власти. Да, эта игра должна идти только по его правилам! Только вот терпение никогда не было его сильной стороной. Не удержавшись, Джей резко притянул к себе Патти, обхватив ладонями ее лицо, и с жаром поцеловал. Она, кажется, тихонько застонала, и это стало последней каплей. В считанные секунды разорвав поцелуй, музыкант резко развернул Бэйтман к себе спиной и прижал к огромному окну.
Холод стекла впился в жар груди, как голодный вампир. Выдохнув, Патриция ощутила на своей коже мурашки и в следующий миг услышала щелчок металлической пряжки ремня Джареда.
Нарочно прогибаясь в спине, девушка выставила свой аппетитный зад в лучшем свете в надежде на новые ласки, но успела лишь сдавленно пискнуть, почувствовав, как Джей вошел в нее. Заполнил ее всю одним резким движением. С его губ сорвалось подобие глухого стона, затем пальцы крепко впились в бедра Бэйтман, до боли сжимая их.
Патти с трудом удавалось продолжать стоять на ногах. Каждое его грубое, нетерпеливое движение находило в ее теле отклик. Она стонала под ним так громко, что Джаред несколько раз просто зажимал ей рот ладонью. Сам же он громко дышал ей в шею, наслаждаясь такой желанной близостью.
– Какая ты сучка!.. – выдохнул мужчина, звонко шлепнув Патти по круглой заднице. – Маленькая мокрая сучка!..
Лучше бы он просто молчал. Каждое его слово действовало на Бэйтман, как валерьянка на кошку. Она начинала сходить с ума, подаваясь бедрами навстречу его движениям. Внизу у нее все стало таким влажным и горячим, что периодически она вообще переставала что либо ощущать, кроме дыхания Джея, которое жаром покусывало ее плечо. Он же старался быть еще глубже в ней. Глубже с каждым движением.
На несколько секунд выскользнув из ее лона, мужчина прижался к девушке всем своим влажным от пота телом и, оставив несколько крохотных поцелуев на ее шее, начал пальцами ласкать ее маленький клитор. Сначала медленно, чтобы услышать, как она умоляет, хриплым шепотом разбавляя тишину, которую нарушало лишь дыхание. Затем сильнее, доводя до полного исступления ловкими движениями тонких пальцев. Чувствуя, как девушка начала дрожать, медленно сползая вниз по холодной глади оконного стекла, Джей одним движением вновь поставил ее на ноги. Продолжая трогать ее между ног, он прошептал:
— Еще не все, сладкая…
«Сладкая! Сладкая! Сладкая!..» – эхом отдалось в ее голове. И кто сейчас говорил с ней? Джаред? Или это был сам траханый Джокер?!
Череду ее смазанных попыток соображать прервал Лето, который снова был внутри нее. И на этот раз ей казалось, что его член… Что его член просто самый идеальный в мире! Огромный твердый хрен, которым он скоро, пожалуй, сможет достать до ее горла, если будет продолжать долбить ее с такой же силой. Как же чертовски приятно было ощущать его внутри! Ее тело сгорало. Ее мысли уже давно плясали пьяное танго. Она была с ним. И он был с ней. Сейчас. Здесь. На виду у всего города. Наконец, Патриция Бэйтман получала то, что давно заслужила. И если его любовь была такой, то она была готова…
Как и сам Джаред. Громко выдыхая, он коснулся пересохшими губами ее уха и, возбуждено хрипя, прошептал:
– Я люблю тебя…
И сразу же оттолкнул ее, с глухим стоном выскользнув из ее тела. Несколько раз проведя по своему мокрому члену ладонью, зажатой в кулак, Джаред кончил, размазав свою теплую сперму по заднице Бэйтман.
Патти же притихла под ним, как котенок. Она продолжала дрожать, и лишь когда его руки стащили с глаз повязку, прошептала:
– Джаред, я…
Но в этот миг мужчина развернул ее к себе. Притянул ближе и с нежностью поцеловал, тем самым попросту заткнув ей рот.