Пропащие девицы
Шрифт:
«Отправила», – было первой мыслью Патриции Бэйтман, когда она проснулась на следующее утро. И «дерьмо», многократно повторенное внутренним голосом, превратилось в какое-то монотонное заклинание, утратившее смысл. Она совершила ошибку, неебически огромную, если судить по хронометражу оставленного на голосовой почте Лето сообщения. И пиздецки непоправимую, если вспомнить все то, что она ему наговорила.
Патти, простонав, схватилась за голову, и на этот раз, в отличие от предыдущей запойной недели, голова болела не от смешанного в произвольном порядке алкоголя. Она опять создала себе проблему, решение которой надо бы придумать раньше, чем Джаред решит проверить сообщения. Иначе придется слезно прощаться с Робин и переезжать в другую страну, а еще лучше на другую планету. Потому что весь пламенный монолог о чувствах, продиктованный травкой, был конкретной такой задницей и позором в высшей степени.
Только вот с быстротой реакции у нее стало плоховато. Будто гребаный Зум спиздил у нее из организма весь спид форс.
– Заебись просто, – прошептала она хриплым ото сна голоса, улыбаясь то ли возможности вновь свободно материть все без разбору без опасности отгрести по заднице, то ли комиксной аналогии, которых в последнее время в ее жизни даже слишком много. Как в «Бессильных» NBC. Весь мир вокруг одни Бэтмены да Джокеры, и только одна Патриция Бэйтман лох судьбы без сверхспособностей и с работой в духе затертого до дыр «Дъявол носит Prada».
И весь этот фарс, подогретый газетенками, настолько поглотил ее, что даже безумные теории за 200 появились. Ее чемоданчик с комиксами, в который она недавно положила первый выпуск Канарейки и новехонький Rebirth с автографами авторов, точно ебаная шкатулка Пандоры, выпустил в мир все сокрытое в ней сумасшествие. Все ее друзья, коллеги, окружение идеально вписывались в характеры вселенной DC. Кто бы мог подумать, что индустрия развлечений создаст такие архитипичные характеры, по которым можно разложить половину лос-анджелесской тусовки и прихватить парочку уникумов из Нью-Йорка.
И кому после этого страшен доктор Манхэттен?
Патти хрипло рассмеялась, поднимая взгляд на своего зеркального двойника. Зеркальная Бэйтман потянулась рукой к всколоченному розовому гнезду на голове, и настоящая Патти почувствовала под пальцами шелковистые непослушные локоны. Она наклонилась поближе к отражению, пристально рассматривая покрасневшие глаза. Точно в цвет волос. На сей раз из ее груди вырвался мученический стон.
– Нахуй, – проворчала она, и почувствовала, как состояние безысходности отступает, сминается под тяжелой нецензурной бранью.
В современном жестоком и несправедливом мире, где последствия хорошо проведенного в кругу друзей времени вот так отпечатываются на следующее утро на лице, с девизом кэпа «не выражайся» просто не выжить. И о чем только думал вчера Бен?
– Уж точно не о том, чтобы найти повод шлепнуть тебя по заднице, – ответила еще более злобная Зеркальная Патриция и криво ухмыльнулась. Огромного усилия стоило реальной Патти сдержаться и не врезать этой суке.
– Поговори мне еще, – пригрозила она отражению, тыча в него зубной щеткой.
Ответом на ее угрозы стал стук в дверь. Решительный, мощный, не прекращающийся стук. Так обычно стучат силовые структуры перед тем, как выбить дверь в квартиру. Не то чтобы Патти когда-то оказывалась в таких ситуациях, но в фильмах все происходит именно так. Сейчас по протоколу из-за дверей должны представиться, назвать ее полное имя и, если она не успеет добежать вовремя, высадить к чертям ее двери. Девушка поспешила в гостиную.
– Ну, наконец-то, Патти, – задыхаясь, будто поднимался пешком, проговорил Шеннон, вваливаясь в квартиру. – Ебаный!.. – выругался он, не найдя, чем бы дополнить возглас удивления. – Жена, что с твоими волосами?
Патриция стояла в стороне, скрестив руки на груди, и ждала, когда же последуют объяснения.
Выглядел Ше довольно помятым, так, будто завалился к ней после какой-то грандиозной пьянки, чтобы зашифроваться от заботливого брата, пока не придет в более-менее сносный вид.
– Хотя нет, – перебил он сам себя, – нет времени на объяснения, ты срочно прыгаешь на мой мотоцикл, и мы едем к бро. Ситуация экстренная.
Мужчина протянул ей шлем, который показался девушке чем-то вроде кролика из шляпы, потому что раньше она даже не обратила на него внимания. Девушка с опаской отступила от психа подальше, но Лето схватил ее за руку и поволок за собой.
– Ты чего, с мотоцикла наебнулся? – Патриция, пытаясь вырваться из его медвежьей хватки, пока старший брат/несостоявшийся муж не оставил ей синяки на запястье или, того хуже, руку не оторвал. – Какого хера, Шеннон?! – заорала она, и мужчина наконец остановился, выпуская несчастную руку.
Соображай она по утрам после марихуанных вечеринок чуть расторопнее, то выбежала бы в дверь первая, только Шенимал предложил ей миссию по спасению младшенького. Во-первых, неплохо было бы действительно разобраться в проблемах Джареда хоть раз. Для разнообразия. А во-вторых, приглашение в их дом было отличным предлогом удалить компромат с телефона музыканта.
– Мы решаем вопрос, задействовать ли красную кнопку? – чуть спокойнее спросила Бэйтман.
Лето прищурился и почесал затылок. Мысленно прикидывал, не тронулась ли Патти так же, как и его братец. Только в другую сторону. Если бы Джей за все эти дни хоть раз крикнул что-то или выругался, как Патти, уже можно было бы возыметь надежду на выздоровление клиента. Но нет же…
– Если нет, то дай я хотя бы кофе выпью. Я только встала, Ше, – попросила Патриция, совсем успокоившись.
– А я думал, что у вас, журналистов, нормально с пониманием слова «срочно», – проворчал Лето, удивительно проворно для своей комплекции подобрался к Бэйтман и перекинул ее через плечо. Все произошло так быстро и внезапно, что девушка даже зубную щетку из рук выронила, запоздало подумав, что по возвращении придется купить новую. – Не знаю, что у вас там произошло после того, как вы ворковали на вечеринке, как ебаные голубки, но я уже неделю не вижу адекватного Джареда Джозефа Лето, он закрылся в студии и… – продолжал ворчать Шеннон, кряхтя, как артритный старикашка алкоголик.
– Моя одежда! – здравый смысл опять попытался порулить сонным сознанием девушки.
– Нахер, – прошипел Ше, которому досталось коленом по почкам, – ты поедешь прямо сейчас, – он нажал кнопку вызова лифта, – потому что потом найдешь тысячи отмазок и дел, чтобы этого не делать. Знаю я вас, долбаебов. Свалились на мою голову, оба одинаковые…
– Я никуда не поеду в пижаме! – продолжала бушевать Патти.
– Ты вообще в курсе последних событий? У меня под окнами всего несколько дней назад был гребаный пресс-центр. И если какой-то говнюк до сих пор здесь блуждает, ты хоть представляешь, как все это будет выглядеть в таблоидах?