Продром
Шрифт:
— Почему именно Зеней? — удивился Ванорз.
— Тоже наводка Мора, — я рассказал о том, как заметил игрока из клана «Русь» во время моих проводов в Хаги. — Наш покровитель утверждает, что нам стоит встретиться с неким Петровичем… Не знаю почему, но находится этот игрок именно в Зенее.
— Ты хочешь устроить войнушку с русскими? — недоумевающе поднял бровь эльф. — Нет, я понимаю, у нас вышел с ними конфликт, нас добавили в чёрный список… но, по сути, особо они нам не навредили, не думаю, что на нынешний момент стоит усугублять ситуацию… глядишь, и отстанут, — Ванорз на мгновение замолчал, поморщился и продолжил: — Хотя нет, не отстанут… они злопамятные, плюс репутация, все дела… И слежка эта явно неспроста!
— Войнушка — дело абсолютно бесполезное, — пояснил я. — Они такие же бессмертные, как и мы. Ну убьём мы нескольких из них, сорвём какую-нибудь операцию, причиним убытки… они воскреснут и будут только злее. А их больше нас, и оперативная работа хорошо поставлена — вон, даже на востоке меня нашли.
— Зачем тогда за ними следить? — казалось, моё объяснение поставило Ванорза в тупик.
— Дело в том, что я научился достаточно хорошо видеть энергетические потоки, из которых состоит вся магия. Плюс, благодаря классовым способностям, я и потоки жизненной энергии теперь вижу, — я вкратце рассказал другу о новых уровнях некромастера и приобретённых заклинаниях. — Хочу использовать всё это, чтобы найти какой-нибудь способ нейтрализовать Призванных. Я знаю, что боги способны утянуть игроков на свой план и как-то удерживать их там, есть всё те же казематы церковников… то есть методики борьбы с бессмертными существуют. Однако я хочу найти способ отрезать игрокам доступ к Оминарису или как-нибудь лишить их возможности воскресать. На размышления наводит и временной лаг при возрождении — почему он такой разный? Почему одни возрождаются через несколько часов, а другие через несколько минут? От чего это зависит? Вполне возможно, что, понаблюдав за процессом, я что-нибудь пойму и смогу это использовать. Поэтому-то и нужны враждебные нам игроки, на глупые разборки мне наплевать.
Какое-то время Ванорз осмысливал мои слова и тихо сидел с задумчивым лицом — видимо, с такой стороны на эту проблему он не смотрел.
— Амбициозные замашки, — эльф взъерошил свои волосы. — А если я себя убью несколько раз, а ты посмотришь на все эти потоки и энергии? В спокойной, так сказать, обстановке…
— Я думал об этом, — кивнул я другу. — Однако понаблюдать — это только полдела. Допустим, в результате наблюдений я что-нибудь обнаружу… например, что при смерти игрока появляется какой-нибудь дополнительный поток, переносящий сознание на точку возрождения. Чтобы убедиться, нужно будет с ним повзаимодействовать, а это может привести к самым неожиданным последствиям. Я не хочу тебя ненароком угробить!
— Действительно… — потянул Ванорз. — Тогда да, лучше экспериментировать на русских, — было заметно, что идея эта всё равно была ему не по душе, но он продолжал размышлять.
Какое-то время мы сидели молча, погружённые каждый в свои мысли.
— А в алтаре нет никаких заданий? — поинтересовался эльф тоном, не ожидающим положительного ответа.
— Интересных — нет, — подтвердил я. — А прежде чем решать чьи-то мелочные хотелки, я предпочитаю разрешить наши.
— А как насчёт восстановления сердца Веслани? — напомнила Хамель.
— Наверное, тоже рано, — пожал я плечами. — Богиня сказала, что я должен стать сильнее… Предполагаю, что, если бы я достиг нужного уровня, она бы не замедлила ко мне обратиться, а если этого до сих пор не произошло — значит, я всё ещё недостаточно силён.
— Или ещё не наступил момент выводить драэлин из нейтралитета, — прошептала девушка себе под нос, но я услышал и кивнул, соглашаясь.
— Честно говоря, хотелось бы пойти в наш данж и забыть про все эти сложности! — наконец, озвучил Ванорз свои мысли. — Но я понимаю, что проблема игроков более насущная и наверняка потребует много времени на разрешение. Если события вдруг опять закрутятся с сумасшедшей скоростью — мы можем банально оказаться в ситуации, когда на исследования нет времени. К тому же очевидно, что боги будут использовать игроков в своей войне, а значит за нами рано или поздно придут и к этому необходимо подготовиться. Надо отправляться в Зеней.
На том и порешили. Дальше разговор перешёл в дружескую болтовню, Ванорз выпытывал у меня подробности выдуманных им отношений между мной и Ярной, расспрашивал про Хаги и даже поинтересовался, хороша ли Змер в повседневной одежде, за что заработал оплеуху от Хамель, которая в шутку попыталась его утопить. Даже на Гильта, не вымолвившего за всё время ни слова, подействовала атмосфера веселья, и он дал эльфийке пару советов, дескать, кто ж так топит, вот как надо!
Когда мы добрались до кухни, весёлое настроение помогло нам устроить достойную пирушку, хотя, положа руку на сердце, следует признать, что приготовленная нами трапеза была более чем скромной. Вишенкой на торте стали половинки свежих сдобных булочек с вареньем, которые я приберёг для друга с Хаги и вытащил из магической сумки, когда мы закончили есть. Магическая складка пространства хорошо сохранила свежесть сдобы, и Ванорз был на седьмом небе от счастья — он никак не ожидал такого подарка. Закатив глаза от удовольствия, он смаковал каждый кусочек так, будто это был самый невероятный деликатес. А я почему-то обратил внимание на особый блеск в глазах улыбающейся Хамель, пока она смотрела на уплетающего сдобу напарника. Вот наговаривает он на меня с Ярной, а ведь что-то между ними всё-таки произошло на том испытании…
После ужина, пошатываясь от выпитого вина, мы поднялись к комнатам, и я задержал Ванорза, вручив ему второй подарок — недавно подаренные мне самому доспехи шиноби. Эльф поблагодарил, посмотрел на статы и немедленно отдал броню Хамель, дескать, тебе она подойдёт лучше, а у нас со скрытом всё плохо. Девушка начала было отнекиваться, говоря, что нехорошо передаривать подарки, но Ванорз тут же расплылся в похотливой ухмылке и ответил в том духе, что, мол, если она так не хочет брать подарок безвозмездно, то могла бы отблагодарить его, проведя с ним эту ночь в мягкой постели. Бесхитростные домогательства, произносимые заплетающимся языком слегка покачивающегося эльфа, быстро прекратили все возражения, и Хамель забрала доспехи, отвесила Ванорзу очередную оплеуху, после чего скрылась в своей комнате. Эльф скорчил смешную гримасу, вытянул вверх большой палец левой руки (правой он держался за косяк, чтобы не упасть) и завалился в свою комнату. Я же рассмеялся и пошёл спать — завтра предстояло отправляться в Драон.
Глава 37
Утром я первым делом направился к алтарю. Прибрежная зона, где располагался Зеней, обозначалась серым, то есть город числился нейтральным, однако следовало учитывать, что тем не менее он находился под властью Империи и наше обнаружение грозило серьёзными неприятностями. В городе имелся портальный круг, и я убедился, что его можно выбрать в качестве цели, что не замедлил сделать, потратив необходимые ресурсы, и теперь оставалось лишь активировать круг, чтобы перенестись туда.
На выходе в зал я встретил Хамель и поделился с ней своими мыслями. Идея снова представиться слугами Ванорза не вызвала у неё отторжения, она только поинтересовалась, что мы будем делать, если по прибытии нас будет ждать усиленная проверка. Вполне можно было столкнуться и с церковниками, которые тут же обнаружат наши фальшивые медальоны.
Кроме как заготовить собственное заклинание переноса непосредственно перед телепортацией и уйти с его помощью, если что-то пойдёт не так, в голову мне ничего не приходило. Хамель тоже ничего не знала о Зенее, помимо очень поверхностных общих сведений, поэтому не оставалось другого выхода — придётся прыгать в неизвестность.
Я пошёл собираться, а Хамель направилась будить Ванорза. Мы с Гильтом облачились в самую простую одежду: рубаха, штаны да сапоги. Доспехи, вместе с касками, решили оставить. Гильт не взял с собой даже свой щит, ограничившись баклером, а из оружия подвесил на пояс лишь молот. Он вытащил из глубины своего рюкзака жилетку и берет и в толстой накидке теперь снова походил на впервые встреченного нами торговца. Немного посомневавшись, я всё-таки надел подаренный плащ, в котором спрятал посох. Да, его чрезмерная роскошь, конечно, бросалась в глаза на фоне нашей простенькой одёжи, однако выбора не было: идти без посоха не хотелось, но и выставлять его на показ тоже не следовало — я надеялся, что, находясь в пространственном кармане, он будет меньше фонить.