Проблеск
Шрифт:
— Всем приятного аппетита! — раздражённо вклинился Робилард, явно недовольный тем, что кто-то захватил его прерогативу разговора перед едой. А то как же? Здесь только у него право устраивать разговоры за столом!
Члены семьи и клана без лишних возражений тут же принялись наполнять тарелки, также как и остальные гости, которых заранее и во всех красках предупредили о данной причуде Робиларда. Кэт тихонько вздохнула с облегчением от того, что Барбела из уважения к хозяину дома не стала продолжать разговор. И поскольку прикидываться невидимкой дальше уже не было смысла, то это значит, что нужно сменить манеру поведения со скрытной на отпугивающе-гордую. А именно: сесть прямо, с высоко поднятой головой, как положено отпрыску одной из главных семей, взгляд больше нельзя отводить, смотреть твёрдо и желательно с вызовом, отвечать отрывисто и жёстко.
Такая техника весьма неплохо работает среди уважающих силу ведьм. Вот только…
— Моль бескрылая!
Раздалось справа от фее-ведьмочки злобное шипение Валерии, рассчитанное на то, чтобы его услышали лишь немногие, но и этого хватило, чтобы сидящий рядом Джим и пара гостей, чьих имён Кэт не запомнила, ухмыльнулись так, словно услышали отличную шутку. А вот Джек и (что удивительно) Барбела нахмурились, но, тем не менее, ничего не сказали. И поскольку Кэт осталась сидеть с невозмутимым видом, словно ничего не слышала, то Валерия не решилась продолжать словесную атаку.
А вот раззадоренный высказыванием сестры и вином Джим тоже захотел внести свою лепту, и, спустя пару минут, в Кэт при помощи энергии начало попадать все, что можно было классифицировать, как небольшой, но, тем не менее, неприятный снаряд, который со стороны очень трудно заметить. Вытерпев четыре горошины и две зубочистки, фее-ведьмочка вместо того, чтобы осадить родственничков, принялась отслеживать и перенаправлять «снаряды» в другую сторону так, как будто их, действительно, запускали в данном направлении… а именно в Валерию.
Надо заметить, что та даже как-то и не сразу поняла то, что атакуют уже конкретно её. И всё потому, что она решила, что Джим, который порой не может попасть даже в находящуюся в паре шагов от него подушку, во внеочередной раз промахнулся. Но, когда за первым снарядом последовали второй, а затем и третий, то она уже не стала дожидаться четвёртого и начала контратаку.
Так и не заметивший, что последние несколько минут он доставал уже собственную сестру, Джим на несколько секунд оторопел, когда Валерия с воинственным видом начала швырять в него всем, что лежит в зоне её досягаемости. Естественно, тут же забыв про Кэт и даже про то, что они сейчас сидят за столом, кузены к «восторгу» гостей устроили нешуточное сражение, которое, впрочем, было тут же прервано рыком Робиларда:
— Сейчас же прекратили вести себя словно дети малые!
К чести Джима с Валерией надо заметить, что застыли они мгновенно, с видом, словно на них только что ушат ледяной воды вылили, но… недостаточно быстро, ибо запущенная Джимом вилка попала прямо в шею Валерии. Не до конца осознавая происходящее, Валерия медленно подняла руку, нащупала серебряный прибор и выдернула его. Из раны тут же потекла кровь, а девушка захрипела, пытаясь что-то сказать. В её горле что-то жутко булькало…
Первой пришла в себя её мать Офелия, которая в ужасе кинулась к дочери, а за ней и все остальные.
— Скорее! Зажмите салфеткой рану! Нужно остановить кровь!
— Как же так-то…
— Это не я! — с бледным, как полотно лицом скулил Джим. — Это не я!
— Заткнись! — рявкнул Джек. — Вы только что закидывали друг друга всем, что только было на столе!
— Но не вилками же! — взвыл Джим.
— А это что, по-твоему, на пончик с джемом похоже?!
— Убрались отсюда оба! — скомандовал Робилард. — Винс, быстро за лекарем. Нэнси, где бинты?
— Уже несу! — влетела в столовую Нэнси с коробкой лекарств.
— Отлично! Перебинтуйте ей шею и… Катерина! Ты-то куда лезешь?! Без тебя справятся!
Но опустившаяся рядом с кузиной Кэт даже и не подумала о том, чтобы подчиниться, ибо, вновь ощутив тот самый порыв, уже начала излучать исцеляющее тепло и вместе с ним светлую ауру. Когда же спустя несколько секунд она закончила, то в столовой стояла настолько громкая тишина, что вой зимнего ветра за окном казался чуть ли не ураганным. И тут всё ещё пребывающая в шоковом состоянии Валерия медленно, но твёрдо отвела руку матери с салфеткой от себя, открыв тем самым присутствующим свою без единой царапины шею.
— Какого тёмного сейчас происходит? — наконец спросил один из гостей.
— Это была сила света? — подала голос другая гостья.
— Она самая, — подтвердила Барбела. — Похоже, Робилард, все ваши уверения в том, что ваша внучка не принадлежит свету и не подвержена его влиянию — не более чем пустой звук. Катерина из клана «Чёрных кошек» — самая что ни на есть фея!
— Фея, — тихо прохрипела Валерия, смотря огромными глазами на Кэт. — Она применила ко мне светлую энергию… меня только что коснулись светом, — тут её начало трясти, и она обхватила себя руками. — Эта моль только что осквернила меня светом! Уберите! Смойте с меня эту мерзость! — заверещала Валерия, начав судорожно царапать свою шею. — Уберите это!
— Валерия, не надо! — попыталась успокоить ту Кэт. — Это было всего лишь исцеление… успокойся!
— Убралась от неё! — рыкнул Джек, схватив фее-ведьмочку за плечо, и грубо оттолкнул её в сторону. — Дрянь такая! Ты хоть поняла, что сейчас натворила?! Лучше бы дала ей кровью истечь!
— Согласна, — дрожащим от отвращения голосом заявила Офелия. — Даже смерть лучше чем то, что ты сейчас сделала…
— Позорище! — презрительно хмыкнул один из гостей. — Держать в доме представительницу света наравне с другими членами семьи и позволить ей присутствовать на важном приёме… надо признать меня ещё никогда так не оскорбляли!
— Да и не вас одного! — заявила грузная ведьма. — Простите, Робилард, но вашей внучке не место в моей школе. Я не собираюсь поганить её репутацию принятием подобной ученицы!
Возмущению гостей не было предела. Разумеется, это ведь одно дело, когда вы присутствуете на ужине, где также находится убийца феи и совершенно другое, когда эта самая убийца — сама фея. Одним словом, скандал. Все кричали на Кэт и как один обвиняли её родителей (нашли, так сказать, козлов отпущения) в том, что это с их попустительства в семье завелась подобная мерзость…