Чтение онлайн

Прошла еще неделя. Крики снизу больше не доносились, и Ярик не знал, горевать ему или радоваться по этому поводу. Дина принесла ему еще одну тетрадь, наточила карандашей, и Ярик продолжал исписывать лист за листом.

«Отличная получилась бы книга», – говорил ему иногда Митрич, и Ярик был согласен с ним.

Что-то стало происходить с Диной. Она стала меньше времени проводить возле клетки, молча приносила еду и торопливо уходила. В разговоры с Яриком она тоже вступала очень редко. Она стала носить длинные платья, до максимума скрывающие ее тело. А вечером – все тот же неизменный морс. Однажды она пришла в шляпе с вуалью, которая почти полностью закрывала ее лицо. Она пошатывалась, и Ярик видел, что она снова напилась. Так и есть – после небольшой паузы, в течение которой он ел, она вытащила из складок флягу и тут же к ней приложилась.

Пока она пила, Ярик, не отрываясь, смотрел на ложку. Ложка как ложка… но она была железной, и это было странно, так как обычно Дина приносила деревянную… Он взглянул на сидящую девушку.

– Дина?

Она посмотрела на него налитыми кровью глазами.

– Что, радость моя?

– Ты ведь больна. Ты и твоя мать, и Олег. Как получилось, что вы не можете обходиться без человечины?

Дина ухмыльнулась:

– Ишь ты, наконец-то я тебя заинтересовала. А то раньше норовил все в трусы залезть… Ну да ладно.

Она поднялась и, пошатываясь, направилась к выходу.

– Подожди меня здесь! – крикнула она, засмеявшись собственной шутке. Если Ярик и мог куда-то уйти, то только отползти в другой конец клетки. Когда Дина ушла, он незаметно задвинул ложку под тряпки.

Она появилась минут через десять, держа в руках какой-то старый альбом.

– На, читай, почемучка.

Ярик открыл альбом. На первой странице была плохо приклеенная пожелтевшая фотография какого-то мужчины. Лицо худощавое, тонкие губы напоминали две ниточки, взгляд как у человека, которому есть что скрывать.

– Это мой дед. Погиб во время войны, в блокадном Ленинграде, – пояснила Дина, наблюдая за Яриком.

– Он воевал?

– Ага. С клопами и вшами, – сказала она. – Зато, если бы не он, ни моей мамы, ни меня не было бы. – Помедлив, она сказала, глядя Ярику прямо в лицо: – Их было пятеро в семье, моя мать была самой маленькой. И голодала больше других. Знаешь, что такое настоящий голод, Ярик? Когда ты готов жрать свои вещи, а потом самого себя.

Ярик предпочел ничего не говорить.

– Мой дед убил четверых человек. Просто подходил на улице и звал домой, обещая накормить. А когда приводил домой, убивал. Кого утюгом, кого ножом. А потом наша семья их варила и ела. Ели даже кости, дробили молотком и высасывали мозг. Когда все выяснилось, деда разорвала толпа. Прямо живым. Мою бабку тоже убили, но позже, наверное, в отместку. Как выжила моя мать, один Бог знает. Или черт. Потом война закончилась, мать уехала на Кубань, в какую-то глухую станицу. Я родилась поздно, ей было пятьдесят. Но я никогда не забуду тот летний солнечный день. Я тогда уснула на чердаке, в сене. Отец был на работе в поле, и к маме пришел какой-то хмырь, стал приставать. Смотри дальше.

Ярик послушно перевернул страницу. На ней была пришпилена желтая от времени вырезка из газеты с размытой фотографией, ниже текст:

«Ушел и не вернулся… Кравченко Н.Д., рост 182, волосы светлые, был одет…»

– Ну и что? – спросил Ярик.

– Я проснулась, но была слишком напугана, чтобы даже крикнуть, – продолжила Дина. – Когда этот Кравченко все закончил и стал уходить, мать взяла вилы и проткнула его. Я это видела. Он умирал долго и все просил, чтобы она вызвала врача. А вечером на ужин мы его съели. Отец ничего не знал. Однажды он поссорился с матерью и сильно избил ее. Той же ночью мать убила его, а наутро нажарила из него котлет. В общем, я никогда не любила отца. И мать, похоже, тоже была к нему равнодушна. А потом мы уехали, долгое время скитались и вот теперь оказались здесь. И поняли, что все остальное по сравнению со свежим человеческим мясом просто дрянь. Признайся, тебе ведь понравилось?

Ярик сглотнул подкатившийся комок, моля всех святых, чтобы его не вырвало. Чтобы как-то отвлечься, он принялся листать альбом дальше. Он был весь заклеен заметками об исчезнувших людях.

– А твой муж? – спросил он, возвращая альбом Дине.

– У меня никогда его не было. Олежка появился от какого-то прыщавого студента, он жил у меня пару месяцев, пока я его не замариновала, как шашлык.

От этих слов у Ярика зашевелились волосы.

– Не бойся, он мне просто надоел, – мягко улыбнулась Дина. – Так что, Ярик, не в твоих интересах портить со мной отношения. Кстати, на тебе его костюм. Ума не приложу, зачем он поперся в лес в костюме.

Через некоторое время Дина заговорила:

– Хочешь послушать сказку, Ярик? Хорошая сказка, особенно перед сном, тебе не помешает.

– Сказка? Почему бы и нет, – ответил Ярик. Пусть рассказывает что угодно, главное, чтобы она не обратила внимания на отсутствие ложки. Он поймал взгляд Митрича.

«Все нормально. Ей сейчас не до ложки», – успокоил его брат, и Ярик расслабился. Дина повернулась вполоборота и заложила ногу за ногу.

– Ее сочинил мой сын. Олежа ведь такой талантливый!

«Да уж», – подумал он, вспомнив, как мальчик рассказывал ему «Пряничный Домик».

– Так вот. Жила маленькая девочка. Ее звали Лиза. Она выросла и стала настоящей красавицей, – начала Дина. – У нее было много друзей, особенно мальчиков… Они ухаживали за ней, дарили цветы, приглашали на свидания. Лиза не знала, кого выбрать – каждый из них был по-своему хорош.

Ярик улегся на пол и уставился в черный потолок.

– Но однажды произошло несчастье. Как-то раз девочка случайно забыла выключить утюг, и в доме начался пожар. Лиза осталась жива, но у нее обгорело все лицо. Из красавицы она превратилась в уродину.

Дина замолчала, для того чтобы еще раз глотнуть из фляги.

– Все друзья отвернулись от нее. Даже лучшие подружки бросили девочку. Лиза долго плакала, а потом вдруг исчезла. Дети даже не сразу заметили, что она перестала ходить в школу. Постепенно о ней все забыли. Прошло несколько лет. Однажды к ним пришла новенькая. Она была очень красива, и мальчишки сразу потянулись к ней. Ее звали Маша. Она была почти такой же красивой, как Лиза, и у нее появилось много друзей. Как-то раз дети решали, чем заняться на Новый год, и Маша предложила всем поехать к ней на дачу. Все с радостью согласились и стали готовиться к поездке.