Приют
Шрифт:
Михаил Галимов, бывший сержант милиции, два дня назад освободился из мест не столь отдаленных. И сейчас, сидя на заднем сиденье, он словно заново видел все, что с ним произошло в тот день. Как он подстреливает Романа, как прячет «дипломат» с деньгами в лесу…
Девять лет. Если бы не его примерное поведение и ходатайства влиятельных родственников, были бы все двенадцать. И каждый день своего срока, каждый час, каждую секунду он думал о спрятанных деньгах. Теперь эти деньги его. Они принадлежат ему по праву. Ради них он приобрел целую кучу болезней, у него сел голос, ухудшилось зрение, но мысль о богатстве согревала его. Придавала дополнительные силы даже в самые худшие времена…
– …Эй! – бесцеремонно окликнул его водитель. – Скоро Гриднев. Куда ехать, шеф?
– Как Гриднев? – словно очнулся Галимов. Он огляделся по сторонам, не узнавая местности. Вместо бесконечной полосы леса перед ним мелькали высотные дома, супермаркеты, мосты, эстакады… – Мне нужен поворот, который ведет в Разумово, – пояснил он. – Тут же был лес? Заповедник «Изумруд»!
Водитель недоуменно уставился на клиента.
– Да ты и впрямь здесь впервые. Этот участок леса, который включал в себя заповедник, вот уже лет пять застраивают. Еще давным-давно был крупный пожар, выгорело все дотла, и возле шоссе все сровняли. Если тебе нужно в Разумово, то…
– Мне не нужно Разумово! – неожиданно рявкнул Галимов. Внутри что-то закололо. – Что с лесом?!
«Девятка» остановилась.
– Знаешь что, – сказал водитель. – Не морочь мне голову. Это трасса № 78, о которой ты говорил. Гриднев будет через пару километров. Да, раньше здесь был лес… Эй, что с тобой? – испуганно спросил он, увидев, как дергается лицо его странного клиента. Он дышал, захлебываясь, издавая странные свистящие звуки, словно его только что вытащили из петли.
– Ни… чего, – с усилием выдавил Галимов. Он расплатился с водителем и как во сне вылез из машины. Водитель, удивленно проводив его взглядом, уехал прочь. Галимов молча стоял на трассе, пытаясь осознать, что он не спит. Может, это все-таки сон? Может, он все еще находится на зоне, а это ему мерещится?
Девять лет. Девять полных лет на зоне, и ради чего? Шестьсот тридцать тысяч баксов остались похоронены под тоннами бетона, металла и стекла. Он засмеялся. Проезжающие водители объезжали странного мужчину, кто-то ругался, кто-то предпочитал не обращать на него внимания…
Галимов опустил руку в карман. Пальцы нащупали какую-то бумагу, и мужчина достал ее. Справка об освобождении. Он продолжил поиски и в одном из карманов обнаружил сто рублей. Михаил грустно улыбнулся.
Перейдя дорогу, он направился к высотному дому, на первом этаже которого мигали слова «Бар-кафе». Пятьдесят граммов будет в самую пору.
Тут и сказке конец идет,А вон мышка бежит вперед.Кто поймает ее, тотСошьет себе шапку меховуюДа большую-пребольшую. [4]4
Братья Гримм. «Пряничный Домик».